– За исключением электростанции «Сен-Лоран», все атомные реакторы на континенте и Британских островах находятся в относительно стабильном состоянии, – сообщал репортер. – Международное агентство по атомной энергии сообщает о неисправностях на двенадцати электростанциях. Только на станции «Темелин» в Чешской Республике положение по-прежнему напряженное. А вот из Франции поступают тревожные новости.
Они давно следили за новостями только от Си-эн-эн. Национальные и европейские телеканалы вынуждены были приостановить вещание. На экране появилось размытое, зернистое изображение электростанции. Одно из строений внезапно распалось в громадном облаке.
– На электростанции «Сен-Лоран» произошел второй взрыв. Здание серьезно повреждено.
Люди в жутких защитных костюмах, как гигантские насекомые, неуклюже передвигались по территории электростанции. В их руках трещали дозиметры.
– Замеры показали, что уровень радиации превышен в тридцать раз.
Человек в комбинезоне с логотипом «Гринписа» показал на камеру дозиметр.
– Организации по защите окружающей среды сообщают, что в радиусе двадцати километров от электростанции уровень облучения опасен для здоровья.
Колонны военных грузовиков, внутри которых теснились закутанные в зеленое солдаты специальных подразделений, казалось, приехали со съемок фильма-катастрофы.
– Французское правительство постановило эвакуировать население в радиусе двадцати километров.
Кадры из временных убежищ в каждом репортаже уже стали привычными. Манцано заметил, как Боллар набирает номер и, приложив трубку к уху, смотрит репортаж.
На экране появились кадры с аэродрома. Грузовики, словно игрушечные, исчезали в недрах громадного самолета, как планктон в пасти кита. На других кадрах солдаты грузили ящики и перегоняли машины.
– США, Россия, Турция, Китай, Япония и Индия готовят к отправке первые спасательные группы.
Боллар, так и не дождавшись ответа, положил трубку.
– Пора прекращать это безумие, – сказал кто-то.
Остальные хранили молчание.
Хартланд организовал оперативный штаб в одном из конференц-залов за вестибюлем. Столы были сдвинуты в вытянутый прямоугольник. С одного конца стояли компьютеры его сотрудников. Другую половину отвели для совещаний. Генераторы, расставленные во дворе, давали достаточно энергии для ноутбуков и санузлов на первом этаже. Техники отключили лифты и электроснабжение верхних этажей. Даже Уикли был вынужден оставить свой кабинет и спуститься к ним. Но это не помешало ему занять отдельное помещение, где он и устроил себе временный кабинет. Однако сейчас Уикли присоединился к остальным и говорил о положении дела внутри концерна.
– Наша команда разработчиков включает семь инженеров, двое из них здесь с нами. Всего в штате около ста двадцати человек. Подробнее вам доложит господин Динхоф.
Высокий худощавый мужчина с венцом седеющих волос и бородой взял в руки отпечатанный лист, пробежал глазами и сообщил:
– Трое наших менеджеров в отпуске, пока мы не смогли с ними связаться. Еще двое проживают в Дюссельдорфе, но, вероятно, им пришлось перебраться в какое-то из временных убежищ; нам пока неизвестно в какое. Возможно, вы могли бы помочь нам в поисках – у вас наверняка есть доступ к соответствующим службам, – он взглянул на Хартланда.
– Я за этим прослежу, – кивнул тот.
– Из всех сотрудников до сих пор мы смогли связаться только с десятью. К остальным пока не добирались, поскольку у нас не хватает людей и топлива для машин. Кого-то мы просто не застали дома. – Он отложил листок в сторону.
– Дайте нам список имен и адреса, – попросил Хартланд. – Мы постараемся их разыскать.
Динхоф кивнул.
– Что касается SCADA-систем, то мы смогли начать анализ только утром. Системы хоть и содержат в своей основе несколько общих модулей, но мы приспосабливаем их для каждого клиента индивидуально. Само собой, в первую очередь проверим эти базовые протоколы. В случае если наши системы действительно стали причиной сбоев, то дефект, вероятнее всего, содержится именно в них, учитывая количество затронутых электростанций.
– Хорошо, – сказал Хартланд. – Продолжайте работу. А мы постараемся разыскать и привезти ваших сотрудников.
Выставочный зал располагался в современном, функциональном здании. Над входом белыми буквами красовалась надпись «Dumeklemmerhalle»[5].
Перед входом группами стояли люди, тихо переговаривались или курили. Хартланд прошел в просторный холл. Там, где обычно посетители покупали билеты, встречались перед мероприятиями, запасались попкорном и напитками, сейчас находились люди в зимней одежде, хотя внутри было заметно теплее. Через широкие двери Хартланд заглядывал в большие залы. На мгновение время словно повернулось вспять: вспомнился 1997 год, он проходил службу в армии и состоял в спасательном отряде при разливе Одера.
