– Постойте-постойте! – воскликнул Манцано. – Дайте мне сосчитать! – Он пересчитал про себя. – Сети обесточились в пятницу прошлой недели. На сегодня это…
– …десять дней, – закончила за него Шеннон.
– Получается, отсчет в этом чате идет со дня отключения.
– Значит, эти сообщения добавлены сегодня утром.
– Если наша гипотеза верна.
– Мы до сих пор не выяснили, о чем там речь.
Пьеро закрыл чат и вернулся к начальному списку.
– Беседы по самым разным темам.
– Что касается бесед, – донесся низкий голос от двери, – то в полиции будут особенно рады с вами побеседовать.
Ангстрём резко обернулась. В дверях стоял Наги, руководитель их ведомства, а за ним – три человека из службы охраны и тот самый любопытный коллега. Соня не успела ничего сказать, как они уже вошли в кабинет. Она заметила краем глаза, как Манцано лихорадочно забарабанил по клавишам, после чего захлопнул ноутбук. В следующий миг его схватил один из охранников, второй занялся журналисткой. Они скрутили им руки, так что Шеннон вскрикнула от боли.
– Что они здесь делают? – спросил Наги ледяным голосом. – Эти люди не числятся в нашем IT-отделе.
– Нет! – воскликнул Манцано. – Но я только что…
Охранник за его спиной сильнее скрутил ему руку, так что Пьеро скривился от боли и замолчал.
Ангстрём не знала, что и сказать. Когда Манцано только предстал перед ней, она обрадовалась даже больше, чем готова была признаться себе.
– Этот человек навел нас на истинные причины отключений, – сказала она и почувствовала, как дрожит ее голос, хотя раньше не замечала за собой такой неуверенности. Она сделала над собой усилие и добавила чуть тверже: – Пару минут назад он обнаружил переписку тех, кто стоит за этим.
Не успела она договорить, как в голову ей пришла мысль, что Пьеро давно мог знать об этом сайте. Кровь застучала у нее в висках. Что, если он специально разыграл все это?
Наги дал знак людям из охраны, и двое из них вывели Манцано и Шеннон.
– Послушайте, господин Наги, – начала Ангстрём. – Думаю, это действительно очень…
Наги кивнул третьему охраннику.
– …важно. – Голос Ангстрём сник, когда мужчина грубо схватил ее за предплечье.
– Расскажете в полиции, – сказал Наги.
Наземная группа передала маршрут. Когда вертолет добрался до нужного отрезка, стало уже темно. Они летели на большой высоте, чтобы в искомой машине не услышали звука винтов. В бронежилете и шлеме со встроенным прибором ночного видения Хартланд осматривал дорогу, что тянулась под ними тонкой нитью.
– Вижу их, – сообщил второй пилот. – На один час, около двухсот метров.
– Снижаемся, – приказал командир.
Сейчас от пилотов требовалась предельная точность. У них было несколько секунд, чтобы выровнять машины параллельно с дорогой, пока противник не услышит звука моторов.
Дорога начала стремительно приближаться. Хартланд видел, как другой вертолет совершает тот же маневр. Он выключил прибор ночного видения и откинул маску. Когда до автомобиля оставалось метров шестьдесят, пилоты включили прожекторы. Машина оказалась в круге яркого света. Она резко замедлилась, в то время как вертолеты продолжали снижение. Затем их вертолет завис в нескольких метрах над дорогой, позади машины. Хартланд почувствовал, как подпрыгнул его желудок. Второй вертолет опустился перед автомобилем, заблокировав дорогу. Его прожектор теперь светил прямо в кабину. Вспыхнули стоп-сигналы, фургон развернулся на сто восемьдесят градусов и поехал в обратную сторону.
Пилот снизился еще немного, и теперь вертолет почти касался дороги полозьями. Водитель резко затормозил, так что фургон клюнул бампером, затем с обеих сторон распахнулись дверцы. В свете фар и прожекторов из вертолета уже выпрыгивали бойцы спецназа.
Хартланд едва почувствовал асфальт под ногами, как раздались выстрелы. Он отпрыгнул с дороги, залег за пределами досягаемости фар и прокричал:
– Не стрелять! Прекратить огонь!
По рации в шлеме были слышны отрывистые приказы командира.
Фары фургона были уже разбиты. Машина стояла в свете прожекторов, изрешеченная пулями. Возле пассажирской двери лежало неподвижное тело, бойцы со второго вертолета укрылись за кузовом. Один из них подобрался к телу, отбросил в сторону оружие, быстро обыскал. Другие держали кабину под прицелом, прикрывая его.
Через секунду боец с другой стороны фургона сообщил:
– Чисто.
Хартланд поднялся и подбежал к машине.
– Объект уничтожен, – раздался голос по рации.
Глядя на человека на дороге, другого нельзя было и предположить. Пули не оставили на нем живого места, лицо превратилось в месиво. Хартланд был вне себя от злости. У них не оставалось выбора – люди в фургоне первыми открыли огонь. В такой ситуации обезвредить противника, не причинив ему вреда, почти невозможно. С левой стороны лежал диверсант, изрешеченный пулями, как и первый. Третьего удалось остановить, когда тот пытался уйти через поле. Над ним склонились двое бойцов, еще один спешил к ним с набором экстренной помощи. Хартланд взглянул на человека: внешность типично европейская, цвет волос в темноте определить не удалось.
