Я копаю. Это то, чем я занимаюсь. Я в прямом смысле берусь за лопату, чтобы найти ответ на вопрос. Некоторые ответы, однако, спрятаны слишком глубоко и слишком надолго. Но я найду и их тоже. И я знаю, где копать — в поместье Блэквудов на краю дельты Миссисипи. Гаррет Блэквуд — единственный, кто стоит между мной и правдой. Сломленный человек — с желаниями, которые бушуют в самой темной части души — он либо мой спаситель, либо мой враг. Я буду копать, пока не найду все его секреты. Но потом я убегу, чтобы он никогда не нашел мои. В чем тут проблема? Ему нравится, когда я убегаю. Примечание автора: это отдельная мистическо-романтическая история с насилием и откровенным жестким сексом. Если вы не приемлете это, то эта книга не для вас. 18+
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Величественный дом возвышался над землей, словно рос на этом месте сам по себе, годами взращиваемый солнцем и дождем. Деревья подступали со всех сторон, их ветви склонялись к нему, как будто стремясь получить немного того же самого солнца и воздуха. Несмотря на время и запущенность, здание оставалось прочным, углы острыми, а крыши идеально наклоненными. Кто бы ни построил шедевр Викторианской эпохи в лесу, он сделал это с кропотливой точностью. Должно быть, строили на века.
Поместье Блэквудов было последней остановкой в моем исследовании, и я намеревалась получить разрешение обыскать обширную территорию и провести раскопки в нескольких местах. Акры и акры лесов, неиспользуемые сельскохозяйственные угодья, различные ручьи и ответвления рек могли бы обеспечить месяцы — если не годы — интереса. Но главным предметом моего внимания в тот момент был огромный дом, скрытый в темном лесу.
Я толкнула главные ворота, ржавые петли жалобно заскрипели. Подъездная дорожка была почти пуста, трещины в бетоне сверкали, как темные молнии. Я упрямо ехала вперед, разглядывая пологие холмы и гадая, какие археологические сокровища лежат погребенными под плодородной грязью дельты Миссисипи.
В конце подъездной дорожки я обнаружила выцветший особняк с виноградными лозами по бокам и качающимися на ветру качелями на крыльце. Несмотря на крепкие укрепления, время стерло большую часть внешней красоты дома — серо-белая краска облупилась, темно-зеленые ставни вдоль первого этажа висели косо, а на окнах болталась пленка грязи, так что трудно было сказать, не прячется ли кто-нибудь внутри, наблюдая.
От этой перспективы меня пробрала дрожь. Притормозив, я осмотрела облезлый фасад дома и повернула, чтобы объехать упавшую ветку. Я посмотрела на окна второго этажа, но всё было неподвижно. Дом словно затаил дыхание, чего-то ожидая. Может меня?
Я подъехала к боковой стороне здания, подъездная дорожка продолжалась дальше в темную собственность. Взяв блокнот, я выбралась из машины и приняла на себя всю тяжесть зимнего ветра. Осень пришла и ушла, листья устилали землю и хрустели под моими ногами. За этим последовала удивительно холодная зима, и низкие температуры часто становились первой темой моих разговоров с местными жителями.
Солнце играло с верхушками деревьев слева от меня, отбрасывая пятнистые тени на башенку, которая возвышалась на три этажа вдоль стены дома. Флюгер сидел на нем, хотя он казался замерзшим, направление ничего не означало.
Застегивая на ходу свое красное пальто, я поднялась по ступенькам и постучала в темно-коричневую парадную дверь со всей силой, на какую была способна. Дерево было слишком толстым и, казалось, поглощало все звуки, заглушало стук моих пальцев, так что только тот, кто стоял рядом с дверью, мог его услышать.
— День добрый!? — позвала я и еще раз постучала в дверь, толщиной с мой кулак. Зря только силы потратила, только ударилась сильно о твердое дерево и ничего больше.
Я огляделась в поисках звонка или дверного молотка. Ничего.
Снова поднялся ветер и со свистом пронесся по карнизам дома, как неуправляемый призрак.
Я выругалась себе под нос и постучала снова.
— Есть кто-нибудь дома? Я Элиза Вейл из Университета. У меня только несколько вопросов.
Не повезло. Дом хранил молчание, наблюдая за мной. Повернувшись, я прошла по крыльцу мимо ржавых качелей к пыльным окнам. Я наклонилась, чтобы заглянуть внутрь.
Внутри было так темно, что тот слабый солнечный свет, что просачивался сквозь кроны, всё равно был слишком ярким. Золотистые блики скорее ослепляли, чем освещали. Я бросила блокнот на качели и положила руки на холодное стекло, чтобы заглянуть внутрь.
Когда я увидела чье-то лицо всего в нескольких дюймах от себя, я вскрикнула и отшатнулась назад, с глухим стуком упав на задницу.
Входная дверь со скрипом отворилась, но недостаточно, чтобы я могла войти, а мужчина — выйти. У меня отлегло от сердца. Человек, которого я видела в окно, был не тем, с кем я хотела бы встретиться лицом к лицу, особенно когда я была одна в глуши.
Я вскочила на ноги и схватила блокнот. В документах округа указывалось, что земля все еще принадлежала семье Блэквудов, а теперь ею владел Гаррет Блэквуд, тридцати двух лет от роду. Неужели это тот самый человек?
Не может быть.
— Мистер Блэквуд?
— Чего вам надо? — голос был низким и грубым, скрипучим
, словно от долгого молчания.
— Я Элиза Вейл из Университета, — проговорила я
, отряхивая штаны.
— Я не глухой, Рыжая, —
его голос прогремел сквозь щель в двери. — Я это слышал. Что тебе надо?
