Афера века с привкусом больших денег и турецкой романтики…Звезды российского кино в самой громкой премьере сезона на ivi: Александра Бортич, Лариса Долина, Алена Бабенко, Кирилл Кяро и другие.Захватывающая история о похождениях компании аферистов в России и за рубежом…Аня трудится ассистентом в дорогом ивент-агентстве за символическую зарплату и доступ в высшее общество города. Там она и знакомится с представителем знатной османской фамилии, приехавшим в Петербург на поиски русской жены. У Ани тоже не все просто с корнями – ее отец-аферист сидит в тюрьме, откуда его можно вытащить за большие деньги. Девушка решается на преступление: крадет драгоценное ожерелье из коллекции Серкана, но очень быстро выясняет, что украшение – фальшивка, как и титул султана. Серкан – аферист, которому, Аня вынуждена признать, не откажешь в незаурядном обаянии…
Богатство не в имуществе, а в таланте.
Кафетерий «ШокоЛадик» пользовался большой популярностью, в особенности у молодежи, чему способствовало удобное расположение, демократические цены и уютная обстановка. И неудивительно, что от желающих вкусно перекусить не было отбоя, из-за чего отыскать свободный столик, особенно в обеденное или вечернее время, было не так-то просто. Тем не менее сотрудники ивент-агентства, специализирующегося по подбору невест состоятельным женихам, частенько наведывались в «ШокоЛадик», благо от работы до него было рукой подать.
– Ань, вон место освободилось, – воскликнула круглолицая женщина лет тридцати пяти в брючном костюме. В ее пухлых руках был поднос с морской капустой и стакан персикового сока.
Ее спутница в синей юбке и светлой джинсовой куртке проворно обошла немолодую пару, которая следовала в сторону выхода, и плюхнулась на стул. Поставив перед собой бумажный стакан с зеленым чаем, она на мгновение зажмурилась, вдыхая исходящий от него аромат.
– Падай, Вик, – сказала Анна, открывая глаза. Ее густые русые волосы были затянуты в конский хвост, тонкие пальцы небрежно крутили бледно-желтый брелок-«тамагочи».
– Ну, собственно, – заговорила Вика, грузно усаживаясь на стул, – о чем это я?
Она наморщила лоб, словно пытаясь вспомнить, на чем остановилась, прежде чем они вошли в кафетерий.
– Ты о Серкане говорила, – машинально напомнила Анна и сделала глоток чая. Лицо девушки было задумчивым, как если бы мыслями она находилась совершенно в другом месте.
– А, ну да. Так вот, для турка у него блестящая русская речь.
Она мельком глянула на отрешенное лицо подруги и щелкнула у нее перед носом пальцами, блеснув свежим ярко-красным лаком.
– Але, гараж. Ты меня слушаешь вообще, Ань?
Сделав очередной глоток, Анна послушно кивнула.
Вика скосила взгляд на брелок, который та продолжала меланхолично крутить. Судя по облезлой краске и потертостям, он был ненамного моложе своей хозяйки.
– Смотрю, ты не расстаешься с этим «тамагочи», – заметила Вика.
– Память об одном человеке, – коротко пояснила Анна.
Подцепив вилкой пучок капусты, Вика с мрачным видом отправила его в рот.
– Знаешь, никогда никому не признавалась, но… ты и представить не можешь, как меня задолбало эти водоросли жрать, – вздохнула она. – Мой нутрициолог говорит, мне только они и подходят, от остального я пухну. А по-моему…
Вика вытащила из деревянной подставки зубочистку и сунула ее в рот.
– Это не от еды совсем, а от нервов, – закончила она и покосилась на свой громадный бюст, который нависал над столом, словно две дыни в авоськах. Казалось, еще немного – и тесная рубашка лопнет, позволив всем ее прелестям бесстыдно вывалиться наружу.
Анна усмехнулась:
– Не проблема, Вик. Ешь пельмени или плов сколько влезет, только после этого дуй в спортзал и сгоняй с себя семь потов. Вот тогда будет тебе счастье и баланс.
– Ну вот еще… – насупилась Вика. – Умная ты, Иванушкина! Тут на личную жизнь времени нет, а ты – в зал!
Анна посмотрела на остывающий чай.
– Нужно довольствоваться тем, что есть, – философски изрекла она. – У меня, к примеру, до следующей зарплаты три косаря осталось да банка икры с последнего корпоратива… Так что опять придется на «дошике» жить…
Вика вновь принялась за морскую капусту.
– Ну ты даешь, подруга, – с набитым ртом проговорила Вика. – Зарплата же только позавчера была?
– Была, – эхом отозвалась Анна. – Я ее, собственно, за квартиру всю и отдала.
– В нашем полку прибыло, – сказала Вика, глядя, как к их столику неспешно приближается невысокая рыжеволосая женщина с подносом в руках. – Леля собственной персоной.
– Девки, я тут приземлюсь, ладно? – прощебетала рыжеволосая, ставя поднос на столик. – Спать хочу, умираю просто…
Чувственно вздохнув, она открыла банку «Ред Булла», одним махом осушив половину. На десерт.
– Опять небось в свой «Симс» играла? – полюбопытствовала Вика, вытирая рот салфеткой.
– Не, – хитро улыбнулась Анна. – Она с Бортниковым две ночи подряд в «Астории» зависала, пока его жена в командировке была.
По лицу Лели скользнула тень, и она едва не поперхнулась. Нервно оглянувшись по сторонам, она спросила вполголоса:
– Это он тебе сказал?
Вика засмеялась:
– Анечка у нас Шерлок Холмс, она все про всех знает.
Анна откинулась назад и посмотрела на Лелю взглядом, каким смотрят на ребенка, который, разбив горшок с цветком, изо всех сил пытается переложить свою вину на кошку.
– Да тут и так все видно. Ты, красавица, третий день в одном и том же платье приходишь. Вчера фотку у себя в соцсетях запостила – вид с террасы отеля, где у них завтраки. И потом…
Она потянулась вперед, указав на коробок спичек, который лежал рядом с пачкой сигарет на подносе:
– Вот же. Только слепой не догадается.
Леля молча проследила за взглядом Анны и поджала губы. Кто бы мог подумать, что несчастный коробок с логотипом фешенебельной гостиницы, который она прихватила с собой утром, может оказаться столь весомой уликой?!
