Людям часто кажется, что они сами делают выбор, стремясь к определенной цели. Так считают и героя романа. Но посгепенно они осознают, что ими движут высшие силы, повелевающие бесконечным множеством миров. Именно эти силы заставляют героев устремиться в Святую Землю в одном из миров — на космическом корабле, я другом — с пешими паломниками, отправившимися в Иерусалим из Франции во времена крестовых походов. Истинная цель полного опасностей путешествия откроется им только в конце пути. Лишь прикоснувшись к символу могущества Бога, способного преобразовать Время и Пространство, они поймут, в чем смысл их существования.В семье Романа Сарду были художники, певцы, музыканты. В 10 лет он увлекся оперой, открыл для себя театр, а потом и литературу… Лицей Ромэн не окончил — бросил его с твердым намерением стать серьезным писателем. Пытаясь найти свой стиль, он перепробовал множество жанров.Четыре года Сарду прожил в деревне изучая труды историков.Первый роман «Прости грехи наши» имел громкий успех и был опубликован в десяти странах.Новое произведение «Блеск Бога» лишь подтверждает необыкновенный талант автора.Ромэн Сарду женат, у него двое детей.
Посвящается Жан-Пьеру
Пространство и время — это измерения нашего мышления, а не условия нашего существования. Время, воспринимаемое нами посредством часов и календарей, — это изобретение, имеющее отношение только к человеку и его интерпретации мира.
Определять время по обращению Солнца — это все равно что утверждать, за отсутствием возможности объяснить, чем именно является движение, не поддающееся определению, что оно измеряется преодоленным пространством.
Откройте ваши окна: разве вы не видите бесконечность? Не чувствуете ли вы, что небо безгранично? Не говорит ли ваш разум об этом? Но воспринимаете ли вы бесконечность? Есть ли у вас представление о чем-то без начала и конца, у вас, кто родился вчера и умрет завтра?
Есть тайны, которые не хотят быть раскрытыми. Люди умирают ночью в своих постелях, держа за руки привидения, которые их исповедуют и с жалостью смотрят им в глаза; люди умирают с отчаянием в сердце и комом в горле перед ужасом тайн, которые не хотят, чтобы над ними приподняли завесу.
О полагающиеся на свою силу и бесконечность своего существования, знайте, что никто не вечен в этом мире. Если бы несметные богатства, многочисленные войска, знания и сила могли сделать кого-то вечным, Соломон, сын Давида, никогда бы не умер.
Высеченный надгробный камень был таким великолепным, что, боюсь, мне не хватит слое, чтобы его описать, поэтому я не пытаюсь это сделать.
Дрожащее пятно света, отбрасываемое смоляным факелом, медленно скользило по стенам подземелья. Коридор, уходящий на десяток метров в глубину, был серым от пыли. Он поглощал яркий свет, ничего не отражая.
Факел нес мужчина — высокий, преклонных лет, одетый в лохмотья, чем напоминал погонщика верблюдов; на ногах у него были стоптанные сандалии, при нем — полотняный дорожный мешок. Конец небрежно повязанного тюрбана падал на плечи. Тонкие бескровные губы, шишковатый лоб, белая борода, закрывающая шею. По внешнему виду его можно было принять за грабителя храмов или искателя приключений. И только перстень на левой руке с выгравированным на нем текстом из Корана и таинственным пуансоном свидетельствовал о более достойном положении этого человека.
Это был ученый из Дар-эль-Ильма, древней библиотеки Триполи.
Продвигаясь по крутому спуску, он казался нерешительным, обеспокоенным, будто с каждым шагом все больше опасался того, что искал, или того, что его ожидало. Держа факел в одной руке, свиток с текстами — в другой, он шел через пустынные помещения, соединенные узкими коридорами; останавливался, сверялся со свитком, возвращался назад и снова спускался, чтобы продолжить путь, еще больше углубившись в подземелье. Вокруг не раздавалось ни звука, сладковатый воздух постепенно разрежался, температура понижалась.
