Блеск и нищета 90-х полностью

Однако вернемся в совсем недавнее прошлое, в восьмидесятые… 1987 год. Принятый закон о кооперации окончательно пошатнул советские устои. Активные граждане с головой кинулись в НЭП. Молодые предприниматели оказались целинниками во многих областях той жизни. Общепит – не исключение. Партия дала «добро», и Андрей Федоров открыл в Москве первый частный ресторан на Кропоткинской улице, ныне Покровке, в доме 36. Александр Витушинский прошел кастинг, 60 человек на место, и стал официантом нового ресторана: «Основное требование у владельца ресторана было таким: чтобы человек никогда в жизни не был связан с общепитом, с советской торговлей и никогда в жизни нигде не работал в этих местах. Как он говорил, я беру сырой лист, и мы начинаем с тобой работать. Соответственно, требовались приличный внешний вид, знание английского языка и желание работать. Русские люди приходили к нам в ресторан, если их сопровождали иностранцы. Почему иностранцы любили этот ресторан – так это было единственное место, как они говорили, «где не отравят», потому что все остальные рестораны того времени, вся советская еда, – это был просто ужас. Конечно, повара наши грандиозно готовили, и сама система обслуживания, полный обнос, на столе, кроме стаканов и тарелок, ничего не стояло, официанты работали, гости себе ничего не накладывали, не наливали, сервис был очень хороший».

Изысканную кухню попробовать могли не все. Посетителями были только иностранцы. Это был валютный ресторан, а валюту советским гражданам в те годы иметь запрещалось. 77-ю статью еще не отменили.

Ресторан открылся и работал в те годы, когда продукты в магазинах купить было невозможно. Дефицит во всей красе. Приходилось изворачиваться и на вырученную валюту отовариваться в магазине «Березка».

Очень скоро ресторан на Кропоткинской стал самым популярным местом в Москве среди иностранных послов и туристов. Все столы расписывались за 10 дней вперед. Владельцы и официанты уже знали каждого клиента чуть ли не в лицо и заранее продумывали меню. Гости были в восторге и щедро платили чаевые в долларах. Брать их официант не имел права. Поэтому писали раз в месяц объяснительную: я, официант такой-то, убирая стол, обнаружил на нем один американский доллар, прилагаю. И прикалывали доллары к объяснительной перед сдачей их соответствующих органам.