ЭРВИН ДЕРТЯН
БЛЕСК И НИЩЕТА КИБЕРНЭРОСОВ
Пер. Т. Воронкиной
Ниже мы приводим отрывки из романа "Блеск и нищета кибернэросов".
Действие его происходит в конце XX века в некоей Новобургундии. Наука и техника достигли столь высокого уровня развития, что сделали возможным весьма необычное изобретение. Профессор Палевский создает робота, внешне не отличающегося от живого человека. Роботы-кибернэросы были сконструированы для того, чтобы изгнать из жизни человека тягостные муки, связанные с любовью, - ревность, измену, тоску. Но находчивые политиканы приспосабливают кибернэросов и для деловых целей, благо интеллектуальный багаж политического деятеля Новобургундии, включая самого президента, не превышает возможностей среднего кибернэроса. Не случайно живого президента принимают за его кибернэроса - разницы между ними нет.
Изобретение Палевского производит сенсацию. Оно с каждым днем завоевывает все больше сторонников, и отдельные голоса противников новшества, вроде журналиста Ги Дорнана, который пытается доказать, что любовь, даже со всеми ее муками, это "самое прекрасное проявление человеческой сущности", тонут в общем хоре восторгов.
Торжественно и весело готовилась столица и вся Новобургундия к великому дню, когда профессор Палевскпй на приеме в Академии продемонстрирует представителям науки и печати первый экземпляр кибернэроса-мужчпны. Правда, о предполагаемой сенсации уже "пронюхала" - выражаясь профессиональным языком - газета "Le Midi". Ловкий репортеришка из этой газеты спросил у профессора Палевского, что он намерен делать с первым кибернэросоммужчиной.
- Как и в случае с киберпэросом-женщиной, преподнесенной президенту, я буду стремиться, чтобы киб попал в надежные руки, - уклончиво ответил профессор.
После столь наивно-дипломатической фразы от репортера не потребовалось большой сообразительности. Он тотчас обратился к обладательнице "надежных рук" - супруге президента республики с вопросом: как она поступит в случае, если профессор Палевский подарит ей плод своей творческой мысли?
На беседе случайно присутствовал сам президент, господин Маладруа, и, прежде чем его жена успела ответить, он пояснил:
- Мы обсудили возможный вариант. Моя жена придерживается мнения, что это эпохальное открытие представляет собой большую культурно-историческую ценность, и было бы несправедливо оставить его в частном пользовании. А потому она решила подарить кпбернэроса Национальному музею.
Супруга бросила на мужа испепеляющий взгляд, но, естественно, не могла противоречить президенту.
Таким образом, программа приема не являлась тайной. Президент Академии в краткой речи поздравит профессора Палевского, который затем в нескольких словах ознакомит собравшихся со своим изобретением и передаст его первой даме республики. Та поблагодарит ученого и после того, как с кибернэроса, словно с обычного памятника, соскользнет покрывало, передаст робота директору Национального музея. В конце церемонии профессор Палевский ответит на вопросы, если таковые возникнут.
Так была задумана официальная часть. При ее подготовке особое внимание обратили на то, чтобы не повторился скандал в Сорбонне, когда известный своей чудаковатостью профессор Палевский, демонстрируя первых кибернэросов-женщин и желая показать их в самом выгодном свете, устроил в храме науки стриптиз. Но прием в Академии должен был стать более эффектным зрелищем, чем пресловутая лекция в Сорбонне. Дипломатический корпус явился в полном составе, во фраках и смокингах, а дамы в вечерних туалетах, тем самым отдавая должное пионеру науки. Актовый зал Академии встречал гостей праздничными огнями, и, хотя вход был строго ограничен, допускались только избранные, тем не менее приглашенных набилось сверх меры. Особый интерес к предстоящему событию проявляли международная пресса, радио, телевидение и кинообъединения.
Благодаря тщательной подготовке все проходило по заранее продуманному плану. Президент республики, министры, члены дипломатического корпуса, светила науки - все с цилиндрами в руках, как на открытии художественной выставки, - обступили скрытого покрывалом кибернэроса. Рядом стоял президент Академии и произносил никому не нужное вступительное слово. За ним виднелись тесные ряды гостей чином поменьше, но тоже довольно высокого ранга - политические, общественные, научные деятели и корреспонденты. Вдруг раздались оглушительные аплодисменты, возгласы, вспышки юпитеров: к микрофону подошел профессор Палевский.
"Что скажет он, этот беспокойный ум? Какой ноиый сюрприз преподнесет человечеству?" Этот вопрос был на устах у всех. Палевский неловко поклонился - он никогда не умел преподнести себя широкой публике - и тихим, дрожащим голосом начал:
