Умывшись прохладной водой из-под крана, Петров накинул на себя высохшую рубашку и подошел к столу. Пододвинув к себе телефонный аппарат, он набрал номер дежурной части отдела.
В трубке раздался голос оперативного дежурного:
– Майор Кубышкин слушает.
Забавная фамилия майора заставила Петрова улыбнуться.
– Товарищ майор, участковый инспектор капитан Петров беспокоит.
– Что хотел? – поинтересовался Кубышкин.
– Хотелось бы услышать об убийстве?
– Ну ты, блин, Петров, даешь! – воскликнул офицер. – Раскрыто твое убийство. Как говорится, по горячим следам. Убийцу взяли прямо на месте преступления. С тебя причитается.
– И что, товарищ майор, задержанный признался? – поинтересовался Петров.
– А куда ему было деваться. Естественно.
– И кто же это?
– Алкаш. Киселев Геннадий.
– Что?! – воскликнул Владимир Сергеевич. – Извините, товарищ майор, не понял. Кто?.. – сдерживая дрожь в голосе, поинтересовался он.
– Ты что, глухой, Петров? – ответил Кубышкин. – Повторяю, Киселев Геннадий, местный алкоголик.
Петров повесил трубку.
«Этого не может быть, – с грустью подумал он. – Сколько я его знаю, Геннадий до этого не опустился бы, хотя и пил».
Часы показывали восемь часов тридцать минут утра. Надев фуражку, Владимир Сергеевич вышел на улицу.
…Получив разрешение от следователя прокуратуры, Зинина Егора, который вел уголовное дело в отношении Киселева, Владимир Сергеевич прошел в комнату допроса.
Ждать пришлось недолго.
Загремел металлический засов, дверь открылась и у входа в помещение остановился конвоир. Убедившись, что задержанного ждут, он втолкнул Киселева в комнату, затем вышел, закрыв за собой дверь.
Узнав в вошедшем Киселева, Петров улыбнулся и протянул ему руку для приветствия.
– Ну здравствуй, дорогой, – обратился Владимир Сергеевич к Геннадию. – Считай, лет пять не виделись, а может, и больше.
Пригласив Геннадия присесть, Владимир Сергеевич молча наблюдал за его действиями. Перед ним сейчас стоял совсем не тот Геннадий, которого он помнил с детства. Худощавый, порядком облысевший. В его глазах читалось удивление, он как будто совершенно не понимал, где находится и что с ним происходит.
Петров приветливо улыбался, но Геннадий реагировал на это с какой-то опаской. Киселев как будто не узнал Петрова.
Поняв это, Владимир Сергеевич спросил:
– По твоим глазам, Геннадий, вижу, что ты не узнал меня, – он сделал небольшую паузу. – Присмотрись, возможно, и признаешь во мне своего товарища Петрова Владимира.
Геннадий пожал плечами.
– Извини, но я что-то тебя не припомню.
В глазах Петрова появилось удивление.
– Тогда я тебе постараюсь напомнить.
Владимир Сергеевич стал перечислять и в красках описывать какие-то эпизоды из детства, которые Киселев обязательно должен был помнить. И вдруг неожиданно, еще раз пристально оглядев своего собеседника, Киселев вдруг улыбнулся и сказал:
– Вот черт! И как же я тебя не признал, Володя?.. Ну здравствуй!
Подскочив к Петрову, Киселев крепко обнял его.
Чуть не задохнувшись в объятиях, Владимир Сергеевич сказал:
– Ну и здоров ты, как бык. Силы-то сколько. А вот с виду, извини, этого не скажешь.
– Был бы и сильнее, но в последние лет пять, как потерял семью, не просыхаю от спиртного.
– Извини, не знал… – прекратив улыбаться, произнес Петров. – Прими мои соболезнования, пусть земля им будет пухом.
По телу пробежала дрожь.
– Понимаю твое горе. Но я пришел, чтобы вытащить тебя из этих стен.
Опустившись на стул, Киселев облизал губы и молча посмотрел на Петрова.
– И каким же образом? – поинтересовался он.
Не ответив на вопрос, Владимир Сергеевич продолжил:
– Все, что произошло вчера, произошло непосредственно на моем обслуживаемом участке. Узнав о том, что ты являешься убийцей, я не поверил в это и решил встретиться с тобой, чтобы все прояснить.
– А не поздно ли? – испуганно посмотрел на Петрова Геннадий.
– Почему поздно? – поинтересовался Петров.
– Так я признался, что убил Скрябина Павла.
Владимир Сергеевич посмотрел Киселеву прямо в глаза.
– Ну, а ты действительно его убил?
– Конечно нет, Володя! – воскликнул Геннадий.
– Прекрасно, тогда будем считать, что все это ерунда, – успокоил Петров. – Главное, Гена, что я лично в эти бредни не поверил. А значит, обязательно вытащу тебя отсюда.
Он положил руки на стол.
– А теперь я бы хотел услышать, что же произошло на самом деле в доме у Скрябина.
– Я познакомился со Скрябиным где-то наделю назад, – начал Геннадий, – наше знакомство произошло в пивном баре. И вот вчера, то есть в день его убийства, около двенадцати часов ночи я возвращался домой, и мне вдруг повстречался Павел. Он был пьян и еле стоял на ногах. Увидев меня, он сильно обрадовался, и стал предлагать пойти к нему в гости…
Киселев замолчал.
– Хорошо… – сказал Петров, – и что же произошло дальше?
– Где он жил, я, по правде говоря, не знал. Вначале я стал отказываться, предчувствуя что-то нехорошее. Однако Павел неожиданно схватил меня за руку и стал умолять со словами: «Я боюсь возвращаться домой один». Тут мне стало его жаль, и я согласился. Таким образом, я попал к Павлу Егоровичу домой.
