Пока мы такъ разговаривали подъ непрерывными раскатами голоса м-ра Барли, — такъ звали отца Клары, дверь отворилась, и вошла очень хорошенькая, тоненькая, черноглазая двушка лтъ двадцати или около того, съ корзинкою въ рук. Гербертъ нжно освободилъ ее отъ корзинки и познакомилъ ее со мною, сказавъ одно слово — Клара. Она дйствительно была очень милая двушка, и ее можно было бы счесть за плнную волшебницу, обращенную въ рабство прожорливымъ людодомъ.
— Взгляни, — сказалъ Гербертъ, показывая корзинку, которую она несла въ рук:- вотъ ужинъ бдной Клары; ей отпускаютъ каждый вечеръ ломтикъ хлба и ломтикъ сыра, и немного рома, — который она отдаетъ мн, а я его выпиваю. А вотъ завтракъ м-ра Барли, который слдуетъ приготовить. Дв бараньихъ котлеты, три картофелины, нсколько сухихъ бобовъ, немного муки, дв унціи масла, щепотка соли, и весь этотъ черный перецъ. Все это нужно вмст сварить и подать горячимъ; не совсмъ здоровое кушанье.
Когда я свидлся съ Провисомъ, онъ не выразилъ никакой тревоги и вообще мало говорилъ; но мн показалось, что онъ смягчился, — впечатлніе было смутное, потому что я не могъ бы сказать, на чемъ оно основано. Мы съ Гербертомъ услись съ нимъ у огня, я спросилъ его прежде всего, довряетъ ли онъ совту Уэммика и тмъ источникамъ, изъ которыхъ онъ черпаетъ свои свднія?
— Ай, ай, милый мальчикъ! — отвчалъ онъ, торжественно кивая головой. — Джагерсъ свдущій человкъ.
— Ну, такъ вотъ я говорилъ съ Уэммикомъ и пришелъ сообщить вамъ, какіе онъ мн далъ наставленія и совты.
Онъ не сталъ спорить, вообще былъ очень благоразуменъ. Онъ повторилъ, что возвращеніе на родину было опасно, и онъ всегда зналъ, что дло можетъ кончиться плохо. Онъ общалъ быть осторожнымъ, хотя прибавилъ, что не боится ничего съ такими помощниками.
Пока мы разговаривали, Гербертъ смотрлъ въ огонь и что-то обдумывалъ; потомъ онъ сказалъ, что намеки Уэммика навели его на одну мысль, которую стоитъ привести въ исполненія.
— Мы оба хорошіе гребцы, Гендель, и могли бы сами перевезти Провиса на лодк, когда наступитъ удобное время. Въ такомъ случа не надо было бы нанимать лодку и лодочниковъ, и это гораздо удобне, потому что устранитъ подозрнія; въ нашемъ положеніи не слдуетъ пренебрегать никакою мелочью. Правда, теперь не время, чтобы кататься на лодк, но можно ее купить и держать у пристани и ежедневно кататься по рк. Это обратится въ привычку, и тогда никто не будетъ обращать на это вниманія.
Мн понравился этотъ планъ, и Провисъ былъ отъ него въ восторг. Когда наше совщаніе было окончено и все было поршено, я всталъ, чтобы уходить, замтивъ Герберту, что намъ лучше вернуться домой не вмст, и что я приду получасомъ позже.
— Мн жаль оставлять васъ тутъ, — сказалъ я Провису, — хотя я не могу сомнваться въ томъ, что вамъ здсь безопасне, чмъ у меня. Прощайте!
— Милый мальчикъ, — отвчалъ онъ, сжимая мои руки, — я не знаю, когда мы опять увидимся, но мн не нравится слово: «прощайте». Скажите «доброй ночи!»
— Доброй ночи! Гербертъ будетъ аккуратно сообщать намъ другъ о друг, и, когда наступитъ время, будьте уврены, что я буду готовъ. Покойной ночи! Покойной ночи!
Мы нашли, что ему лучше оставаться въ своихъ комнатахъ, и оставили его на площадк лстницы, съ лампой въ рукахъ, которою онъ свтилъ намъ черезъ перила. Оглянувшись на него, я подумалъ о той первой ночи, когда онъ возвратился, и когда я ему свтилъ, а онъ шелъ по лстниц, и какъ мало ожидалъ я, чтобы сердце мое когда-нибудь могло такъ сжиматься и тревожиться отъ разлуки съ нимъ, какъ я это чувствовалъ теперь.
Все было спокойно на улиц, когда я вернулся домой, и дома я не замтилъ никакихъ перемнъ. Окна комнаты, которую занималъ Провисъ, были темны, и нигд не видно было соглядатаевъ. Я два или три раза прошелся мимо фонтана, но никого не замтилъ. Гербертъ, вернувшійся поздне, сообщилъ то же самое. Раскрывъ одно изъ оконъ, онъ выглянулъ на улицу, озаренную яркимъ луннымъ сіяніемъ, и сказалъ мн, что мостовая такъ же торжественно пустынна, какъ внутренность любого собора въ этотъ часъ ночи.
На слдующій день я занялся пріобртеніемъ лодки и вскор нашелъ то, что мн было нужно: лодка была прикрплена къ пристани, и я могъ добраться до нея въ какихъ-нибудь минуту или дв. Посл того я началъ ежедневно упражняться въ гребл, иногда одинъ, а иногда съ Гербертомъ. Я часто отправлялся въ холодъ, дождь и изморозь, но никто не обращалъ на меня вниманія, посл того, такъ какъ вс привыкли видть меня на лодк.
Нсколько недль прошло, не принеся никакихъ перемнъ. Мы ждали встей отъ Уэммика, но онъ не подавалъ признака жизни. Если бы я видалъ его только въ контор и не пользовался бы преимуществомъ короткаго знакомства съ его замкомъ, то могъ бы усомниться въ немъ. Но я хорошо зналъ его и не сомнвался.
