— Я знаю больше объ исторіи пріемной дочери, чѣмъ сама миссъ Гавишамъ, сэръ. — Я знаю ея мать.
М-ръ Джагерсъ вопросительно взглянулъ на меня и повторилъ:
— Мать?
— Я видѣлъ ея мать на этихъ дняхъ.
— Да? — спросилъ м-ръ Джагерсъ.
— И вы также, сэръ. — И вы недавно ее видѣли.
— Да? — спросилъ м-ръ Джагерсъ.
— Быть можетъ, я знаю больше объ исторіи Эстеллы, чѣмъ даже вы: я знаю, кто ея отецъ.
— Такъ? Вы знаете, кто отецъ молодой лэди, Пипъ? — сказалъ м-ръ Джагерсъ.
— Да, — отвѣчалъ я, — и его имя Провисъ — изъ Новаго Южнаго Валлиса.
Тутъ я пересказалъ ему все, что зналъ, утаивъ однако, что узналъ все это не отъ миссъ Гавишамъ, а отъ Уэммика.
— Га! — сказалъ м-ръ Джагерсъ, когда я кончилъ. — На чемъ мы остановились, Уэммикъ, когда вошелъ м-ръ Пипъ?
Но я не могъ допустить, чтобы меня такимъ образомъ устраняли, и обратился къ нему съ страстнымъ, почти негодующимъ воззваніемъ быть со мной откровеннымъ и мужественнымъ. Но видя, что м-ръ Джагерсъ продолжаетъ упорно молчать, я обратился къ Уэммику и сказалъ:
— Уэммикъ, я знаю, что вы человѣкъ съ добрымъ сердцемъ. Я видѣлъ вашъ милый домъ и вашего стараго отца. И я умоляю васъ, замолвите за меня словечко м-ру Джагерсу и убѣдите его, что онъ долженъ быть откровеннѣе со мною!
Я никогда не видывалъ, чтобы двое людей такъ странно поглядѣли другъ на друга, какъ м-ръ Джагерсъ и Уэммикъ послѣ этого воззванія. Сначала меня взяло опасеніе, что Уэммику немедленно откажутъ отъ мѣста; но оно разсѣялось, когда я увидѣлъ, что м-ръ Джагерсъ какъ будто улыбается, а Уэммикъ становится смѣлѣе.
— Что это значитъ? — сказалъ м-ръ Джагерсъ. — У васъ есть старый отецъ, и вы занимаетесь своимъ домомъ?
— Ну, такъ что жъ такое? — отвѣчалъ Уэммикъ. — Какое кому дѣло.
— Пипъ, — сказалъ м- ръ Джагерсъ, кладя руку мнѣ на плечо, — этотъ человѣкъ должно быть хитрѣйшій обманщикъ во всемъ Лондонѣ.
— Нисколько, — отвѣчалъ Уэммикъ, все смѣлѣе и смѣлѣе. — Я думаю, что и вы такой же обманщикъ.
Оба опять такъ оглядѣли другъ друга, какъ будто бы думали, что каждый изъ нихъ дурачитъ другого.
— У васъ пріятный домъ, — сказалъ м-ръ Джагерсъ.
— Это не мѣшаетъ дѣлу, — отвѣчалъ Уэммикъ. — Мнѣ кажется, сэръ, что и вы постараетесь завести пріятный для себя домъ, когда устанете отъ дѣлъ.
— Пипъ, — сказалъ м-ръ Джагерсъ, — я разскажу вамъ одинъ случай.
— Представьте себѣ, Пипъ, такой случай, что женщина скрыла своего ребенка и вынуждена была сообщить объ этомъ своему защитнику. И представьте себѣ такой случай, что въ то же самое время ему поручено было найти ребенка для очень странной госпожи, которая желала усыновить его и воспитать. Представьте себѣ дальше, что дѣвочка выросла и вышла замужъ. Что мать еще жива. Что отецъ еще живъ. Что мать и отецъ не знаютъ другъ друга, живутъ вдали одинъ отъ другого. Тайна осталась тайной, только вы провѣдали о ней. Представьте себѣ, ради кого вы бы стали разоблачать эту тайну? Ради отца? я думаю, что онъ отъ этого не помирился бы съ женой. Ради матери? Я думаю, что безопаснѣе оставить ее въ прежней неизвѣстности. Ради дочери? Я думаю, что врядъ ли ей оказали этимъ услугу. И если прибавить къ этому, что вы ее любили, Пипъ, то съ вашей стороны такой поступокъ былъ бы совсѣмъ несообразнымъ.
Я взглянулъ на Уэммика; его лицо было очень серьезно. Онъ внушительно приложилъ палецъ къ губамъ. Я сдѣлалъ то же самое. М-ръ Джагерсъ тоже.
— Теперь, Уэммикъ, — прибавилъ послѣдній съ обычной серьезностью;- будемъ продолжать свою работу.
Въ это время въ контору вошелъ человѣкъ въ мѣховой шапкѣ, привыкшій вытирать носъ рукавомъ; этого человѣка я уже видѣлъ разъ въ самое первое мое посѣщеніе конторы. Онъ пришелъ объявить, что его старшая дочь взята подъ арестъ по подозрѣнію въ ограбленіи лавки. Въ то время, какъ онъ сообщалъ Уэммику объ этомъ печальномъ обстоятельствѣ, между тѣмъ какъ м-ръ Джагерсъ величественно стоялъ у огня и не принималъ никакого участія въ переговорахъ, глаза человѣка въ шапкѣ увлажнились слезой.
— Что это значитъ? — спросилъ Уэммикъ съ крайнимъ негодованіемъ. — Зачѣмъ вы приходите сюда хныкать?
— Я не за этимъ пришелъ сюда, м-ръ Уэммикъ.
— Нѣтъ, за этимъ. Какъ вы смѣете? Вы не должны являться сюда, если не можете не распускать нюни, какъ мокрая курица. Что вы воображаете о себѣ?
— Человѣкъ не можетъ справиться съ своими чувствами, м-ръ Уэммикъ, — оправдывался человѣкъ въ шапкѣ.
— Съ чѣмъ? — спросилъ Уэммикъ почти свирѣпо. — Повторите, что вы сказали?
— Послушайте-ка, любезный, — вмѣшался м-ръ Джагерсъ, дѣлая шагъ впередъ и указывая на дверь. — Уходите прочь изъ этой конторы. Я не хочу здѣсь у себя никакихъ чувствъ. Ступайте вонъ!
И такимъ образомъ злополучный человѣкъ смиренно удалился, а доброе согласіе, повидимому, возстановилось между м-ромъ Джагерсъ и Уэммикомъ, и они продолжали работать съ такимъ бодрымъ видомъ, точно сейчасъ только позавтракали.
