Глеб Сабакин — блогер и порнорежиссер на покое, в отличие от коллег всегда тщательно хранил свою анонимность. Настолько тщательно, что даже люди из ближайшего окружения были не в курсе, чем он занят. Теперь Сабакин отошел от дел и написал по горячим следам мемуары — о том, как «один деятель поскользнулся на сперме и сломал себе палец», ну и о более сущностных вещах, кстати.В самом деле: производственный роман Глеба Сабакина получился довольно-таки целомудренным, а местами по-настоящему смешным. То есть кроме по умолчанию любопытной фактуры, тут есть еще и умный, самоироничный автор-экскурсовод.«Соль» по договоренности с Глебом Сабакиным публикует его дебютный писательский труд.
Вчера был какой-то день приколов. В рабочем процессе случилось несколько загвоздок, причем произошли они все одновременно.
Примерно полдня все шло как по маслу.
Начали снимать эпизод, где чел лежит на траходроме, а кобыла приседает на его члене спиной к нему. Это поза удобна для оператора, и на экране смотрится хорошо, однако трахаться в этой позиции без сноровки трудновато. Эпизод этот рассчитан на две минуты, но артистка оказалась несколько неуклюжей и никак не могла двигаться ритмично и ровно. Сделав два десятка дублей, убив час времени, я отправил ее в дальний угол студии потренироваться с воображаемым партнером.
Надо заметить, студия устроена таким образом, что уединиться можно только в подсобке, которая сейчас завалена реквизитами, и за ширмой, которую временно убрали. Поэтому — все у всех на виду.
Чтобы не простаивать, решили пока снять анальную сцену. Девушка участвовала в таком впервые, более того, оказалось, что ее жопа девственна и никак не хочет расслабляться. Говорю, — бери вон там в ящике страпон и иди вон туда, разрабатывай очко.
Ладно, приступили к другой сцене. Классика — чел кончает девушке на лицо. И тут загвоздка — не может кончить, хотя полдня работал как заведенный. Оказалось, втихаря слопал четыре баклофена. Получив моральных пиздюлей за самодеятельность, получает указание — идти дрочить, а когда будет готов, быстро сообщить, чтоб успели заснять.
Плюс ко всему артистка, которой предстояло принять порцию спермы на лицо, вдруг замучилась угрызениями совести и расплакалась. У нее, видите ли, скоро свадьба. Мы, конечно, не против, поздравляем, но работа есть работа, в нерабочее время делай что хочешь, а здесь слезы отставить.
И вот я и моя ассистентка Верка сидим, пьем кофе и наблюдаем такую картину маслом. В углу артистка тренируется приседать, в двух метрах от нее другая пихает себе в гудок имитатор, рядом стоит чел и дрочит, весь потный, бедняга, а оператор Антоха утирает плаксе сопли. И только когда это все прекратилось, пришла умная мысль, что надо было это заснять и включить в будущем в фильм о съемках. Упустили момент, бывает.
Короче, сняли лишь половину запланированного, ну да ладно, наверстаем.
Многие знакомые и малознакомые люди, узнав о моей профессии, начинают завидовать, мол, круто, море секса каждый день, и какого захочешь. Но посудите сами, господа, — вряд ли мясник, разделывая мясо, постоянно хочет его есть. Вот и я — тот же мясник.
Вообще, давно заметил тенденцию — когда что-то недоступное становится доступным, оно уже не так интересно. Запретный плод сладок, так было всегда.
К тому же постоянно приходится сталкиваться с малоприятными физиологическими особенностями, которые напрочь отбивают все желания. Случалось, что актрисы блевали во время минета. Сопли, слюни, взбитые выделения из влагалища. Вытекающая из жопы вода вперемешку со спермой и говном. Пердят постоянно, суки, что те, что другие. Потеют как кони. Иногда неожиданно приходят месячные, и всегда во время ответственного дубля.
В конце дня в студии стоит такой смрад, что дышать невозможно. И даже кондиционеры не спасают.
Все, что я хотел попробовать, все свои фантазии и желания я уже давно воплотил в жизнь. К счастью, их было не так много и до извращений не доходило.
А вообще, я, наверно, в душе ханжа. Например, я старый закоренелый гомофоб. Нет, к лесбиянкам отношусь нормально, особенно когда вижу их не на улице, а исключительно на экране. Правда, скажу вам, друзья, следующее. В реальной жизни очень мало красивых лесбиянок. Это только в кино они сексуальные красотки. В жизни в основном это мужеподобные, неухоженные и грубые существа. Таких не люблю.
А вот пидарасы — это отдельный разговор. И вряд ли найдется такая сумма, за которую я сниму про них кино.
Также я не люблю свальный грех а.к.а групповуха. Снимаю я ее, конечно, нередко, однако не приветствую.
В целом я против распутства, и развратных женщин, мягко говоря, не очень уважаю. Иногда это отражается в общении с моделями.
Честно говоря, я и раньше-то был не великим любителем секса, а теперь и вовсе стал к нему равнодушен.
Года три назад мой друг Руслан, который был таким же перекати-поле, как и я, на кислотной вечеринке в Гамбурге познакомился и даже сдружился с двумя мутными типами, полурусскими-полунемцами-полубарыгами-полубандитами-полусутенерами-полудилерами. Типы оказались не последними людьми в порнобизнесе.
Вскоре приезжает весь на эмоциях, пересказывает взахлеб, как круто он потусил и, самое главное, с кем познакомился.
— Короче, Глеб, я сказал, что у меня кореш режиссер, и они готовы купить на пробу немного порнушки.
— У тебя есть кореш режиссер?
— Я имел в виду тебя. Я тут почитал немного, как все это делать, ничего сложного. Ты же в школе спектакли ставил, опыт имеешь, значит.
— Сравнил член с пальцем.
— Херня, Глеб. На всякий случай я сказал, что ты снимаешь в оригинальной манере.
Что ж, на тот момент я ничем не занимался, поэтому согласился на новое приключение. Да и деньги были нужны, хотя я до последнего сомневался, что заработаем на этом.
