А. Боровинский
Блямба
Фон Триста Двенадцатый поерзал эмалированной задницей по валуну, чтобы прочнее зафиксироваться, и огляделся.
Справа тяжелая гладь озера, слева ели подступают к самому берегу: его Прекрасное Место. Мягкие линии пейзажа и обсосанная озером галька под ногами, кряжистые стволы и матово-серая, готовая все принять поверхность волн - здесь все дышало гармонией. Отличное местечко для закручивания сиреневой блямбы. Только здесь все эмоции генерируют положительные заряды, а без них, как ни крути, ни шиша не закрутишь.
Фон Триста Двенадцатый поставил футляр с блямбой перед собой и осторожно открыл. Начинать работу лучше всего сейчас, на рассвете, но, как всегда, пришлось замереть на две-три минуты: генератор гордости входит в резонанс.
- Вот она, блямба! Еще не закрученная и поэтому желто-красная. Попробуй, доверь ее автомату или промышленному роботу - собьются на втором витке. Витки же должны закручиваться согласованно, а это не запрограммируешь, это можно только чувствовать. Лишь согласованная блямба наливается сиреневым цветом, и тогда ее можно цеплять в Ф-генератор. А как же робот без эмоций сможет определить согласность витков? Да и не каждому из эмоциональных это под силу. Нет, в этом квадрате только он и никто другой способен на такую работу.
Конечно, эмоциональных роботов в их квадрате хватает, но из всех трехзначных созидателей только он сумел найти такое подходящее для себя место. И это место подходит только ему. В соседнем квадрате его коллега устроился крутить блямбы в ущелье корявых красно-бурых скал, извращенец! Фон Триста Двенадцатый даже футляр там распаковать бы не смог, но у того блямбы все же закручивались, и, судя по цвету, не хуже.
Медленно всходило солнце и лениво складывались мысли в голове созидателя Фона, пока руки его, управляемые лишь токами эмоций, закручивали уже третий виток.
На берегу блеснул неясный силуэт. Ишь, тащится кто-то! Фон закрепил спираль и оглядел работу. После третьего витка блямба дала розовый оттенок по периметру, и это было правильно. Однако он не спешил продолжить, поджидая непрошенного гостя. Бывает, что другой созидатель своим присутствием замыкает какой-нибудь контур, и тогда уж лучше не крутить.
- Пускай подойдет поближе, увидит, что я работаю, и исчезнет.
Размеренно хрустя галькой, фигура приближалась, и на груди стала различима фамилия: Тринадцатый.
- Двузначный искатель! Руки опять спокойно принялись за работу. Этот помешать не может, искатели нейтральны. Пусть подходит и смотрит. Что бы ни делал созидатель, искатель ему не помеха. А предоставить информацию, если, конечно, попросит,- только дополнительная подзарядка. Их работа- вникать, как созидают, а каждому приятно без особых усилий способствовать работе другого.
Гость подошел и,приветливо буркнув "Бош Тринадцатый, искатель" - уставился на руки созидателя.
- Смотри себе, смотри. Может, и подскажешь потом мне и остальным нашим что-нибудь такое, чтобы блямбы покруче выходили, на то ты и искатель, как там тебя, Бош Тринадцатый? А может, придумаешь, как блямбы раза в два больше закручивать?
У Фона даже глаза разгорелись от предвкушения такой работы: закрутить сиреневую вдвое больших размеров! Да тогда их квадрат с Ф-генератором на такой блямбе живо в магистральные выйдет!
Ну, еще виток! И тут Фон с ужасом увидел, как большой палец его правой руки оставил на спирали черный отпечаток. Безобразная эта клякса немедленно начала расти, по-хозяйски растекаясь по телу блямбы. Все. Запорол.
Злость, досада, разочарование... Отрицательный комплекс, настолько насыщенный, что на три секунды отключился оптический канал. Сработала защита, и, как положено, весь отрицательный заряд, раздирающий контуры, трансформировался в одну эмоцию. На сей раз это была тоска.
- Какая мерзость - моя работа, - начал разряжаться Фон, - одна неудача перечеркивает весь труд прошедших лет. О, мое Прекрасное Место! Я ведь не только работать, даже приходить теперь сюда не смогу. Весь восхитительный, еще всего лишь три минуты назад восхитительный пейзаж будет вызывать отныне лишь чувство вины, напоминая эту гадость, - Фон пнул ногой почерневшую блямбу, в которую я превратил полторы тысячи мегаватт чужого труда.
Работа... При мысли о том, что делать дальше, у Фона временно отказали локтевые и плечевые суетавы. Каким же образом теперь функционировать? Вспомнилось, как впервые запорол заготовку пять лет назад. Прекрасное место было тогда на краю широкого луга, и какой-то паршивый крот умудрился подкопаться прямо под камень, на котором он сидел. Фон тогда полетел верхтормашками с внезапно просевшего камня, а блямба, как и сейчас, отвратительно почернела.
Что послужило теперь причиной катастрофы - какой-то звук, нарушивший гармонию, сильный резонанс положительных эмоций в мечтах о Большой сиреневой блямбе или просто неудачно упавшая тень от проплывавшего мимо облака, - он проанализирует потом, а пока надо дать выход эмоциям.
