— Встречаемся через две недели у меня. Диктуйте адреса, кто живет не по прописке, и телефоны, если есть другие.
…Труп висел на веревке, обмотанной вокруг толстой ветки дерева, и с противным скрипом раскачивался на ветру. Из-за туч выглядывало неяркое осеннее солнце, отчего на земле колыхалась уродливая тень. Числов смотрел на синее лицо повешенного и гадал, кому мог помешать мальчишка, убитый таким зверским способом. На куртке жертвы спереди степлером был приколот обычный листок из школьной тетради с одним только словом, выведенным шариковой ручкой: «ГНИДА».
Судмедэксперт Тамара, старательно отводя глаза от трупа, укладывала в пакетик найденный на земле окурок. Числов понятливо хмыкнул. У нее имелся сын-семиклассник, и совсем недавно Числову пришлось отбивать мальчишку у злых родителей одноклассников. Одноклассникам парень знатно навалял, причем отказался сообщить, за что. Буркнул только: «Им полезно», — и Числов поверил. У них были особые отношения. И Тамара, с которой Числов встречался, в эти отношения не вмешивалась.
— Есть что-нибудь? — спросил у Тамары Числов.
— Листок вырван из школьной тетрадки, отпечатков нет. Ручка обычная, шариковая. Веревка тоже обычная, новая, видимо, купили в хозяйственном. В общем, порадовать нечем. Есть окурок. Сделаю анализ слюны на окурке и прогоню через базу. Результат доложу.
Тамара повернулась, чтобы продолжить работу, и ее взгляд снова остановился на повешенном.
— Снимайте, — дал команду подчиненным Числов. — Вон, труповозка подъехала.
На следующий день в убойный отдел вбежал оперуполномоченный Саня Зверев:
— Нашли! Хозяин окурка — бывший зэк, недавно откинулся. Его брат живет с матерью в том же доме, где жил убитый. Участковый сказал, что между ними вечно были терки.
— Так, я за ордером и опергруппой. — Числов сорвался с места. — А ты мухой лети по адресу, найди участкового и понятых.
— Утрись, гражданин начальник! Я позавчера на работу целый день устраивался, то тут, то там. Только со справкой никто не взял. Но свидетели имеются.
Бывший зэк в застиранных трениках и видавшей виды майке сидел на табурете и радостно улыбался железными фиксами. Еще бы! Утер нос ментам.
Числов скривился. Двухчасовой обыск ничего не дал, и у подозреваемого имелось алиби. Шаткое, его еще предстояло проверить по часам и минутам, но раз бывший зэк так торжествующе улыбается, значит, все в порядке у него с алиби.
Коротко звякнул телефон. «Прошло два дня, — было написано в сообщении. — Мы ждем». Следом шли четыре позывных.
— Черт! — выругался Числов.
— Сам черт! — обозлился бывший зэк. — Проверяй давай мое алиби. Я на себя чужую мокруху не возьму. Даже не знаю, кого закопали.
— Твой брат постоянно с убитым Токаревым дрался. А ты только что откинулся. Посмотрим мы твое алиби, и, если не гонишь, никто тебя не посадит.
— Так это Токаря грохнули? — снова развеселился бывший зэк. — Туда ему и дорога! И дружкам его. Достали всех, гаденыши!
— Каким дружкам? — насторожился Числов и оглянулся на участкового. Тот пожал плечами.
— А че, я тебе помогать должен? — вызверился зэк. — Сам ищи.
И отвернулся к стене.
Снова звякнул мобильник. «Шаман Юристу», — было написано на экране, и дальше перечислялись три фамилии и три адреса. Фамилия Токарева стояла первой. И была зачеркнута.
Числов показал экран мобильника со списком участковому.
— Не мой участок. — Тот снова пожал плечами. — На моем только Токарев живет. Жил.
— Зверев! Поехали!
— По второму адресу или по третьему?
— По тому, что ближе.
Дежурная машина, сверкнув мигалкой, рванула со двора, выбралась на проезжую часть и помчалась туда, где, как написал Шаман, жил «Петр Сивцов двадцати лет от роду, студент».
…В полутемном гараже слышались сдавленные возгласы, возня и звуки ударов.
— Я не виноват! Это они!
— А ты просто рядом стоял и смотрел, как старуха ползает в грязи?
— Они бы меня избили!
Раздался смех, словно каркал старый ворон, который уже не мог крикнуть в полный голос.
— Зато сейчас ты бы не сидел в дерьме и не готовился к смерти.
Тот, что каркал-смеялся, перевернул на спину связанного парня и стал пристраивать на его груди листок из школьной тетради.
— К смерти? — завизжал парень, задергал ногами и вдруг зарыдал: — Я не хочу… Я же все сделал, как ты сказал… Ты обещал…
…Дежурная машина с шумом и спецсигналами, распугивая бродячих собак, ворвалась во двор, зажатый с четырех сторон высотными панельными домами.
Числов и Зверев бегом поднялись на шестой этаж и затарабанили в дверь. Им открыла женщина в домашнем халате и пушистых шлепанцах.
— Где ваш сын?
— На улице гуляет.
— Где именно?
— Я не знаю, обычно они с друзьями встречаются у гаражей. А что случилось?
…В полутемном гараже на веревке, плотно обмотанной вокруг потолочной балки, висел, чуть покачиваясь, труп. Он был еще теплым, когда в распахнутую настежь дверь гаража вбежали Числов и Зверев. На груди трупа белел листок. Простой шариковой ручкой там было написано: «ГНИДА».