Почта, церковь, банк, магазин и полицейский участок находились в одном двухэтажном кирпичном здании. Мне пришлось раз пять пересказывать все события сегодняшнего дня с самого утра. В конец измученная, около шести вечера я вышла на улицу.
Василису ждать не стала — ее вполне могли отпустить раньше. В поселковом магазине, куда я зашла купить воды, ко мне пристала с расспросами продавщица.
— Да я сама ничего не знаю, — пыталась убедить ее я.
— А где мужик-то ее, знаешь? Говорят, сбежал, найти не могут.
— Сергей? Не знаю, я все это время в участке была.
— Николаич-то наш говорит, что муж — первый подозреваемый. Он-то участковый, его к такому делу не пустят. С района приехали. Начальство. Но Николаич-то тоже не дурак, все знает, чего и как было.
— И чего и как было? — нетерпеливо спросила я. — Разве она не сама?
— Какой там сама! По башке ей сначала дали, а потом к речке отволокли и сбросили.
— А вы откуда все знаете? — удивилась я.
— Мальчишки рассказали, — пояснила она туманно. — Мужик-то ейный, значит, пропал? И не возвращается…
— Я все время пробыла в участке, — повторила я. — Может, он уже и дома. А подозревают, значит, Сережу?
— Еще на соседа вашего думали, но у него алиби! Ты же с ним шуры-муры крутила?
— Что? Это вам тоже мальчишки рассказали? — удивилась я.
— Ну, — она выразительно отвела глаза. — У меня уши и глаза на нужном месте. — И дырка в стене, где надо. Они когда вешалку в прошлом году прибивали, гвоздь сквозь стену прямо в мой шкаф вогнали. Так и держится вешалка-то. Я не в обиде. Зато все знаю! — выдала она, наконец, источник своей осведомленности.
Кое-как отделавшись от продавщицы, я зашагала к Сережиной даче. Люда мне не нравилась, но ее смерть казалась чем-то нереальным. Больше всего хотелось не иметь к этому никакого отношения. Но это происходило рядом, это происходило со мной.
По дороге я принялась рассуждать: если Сергей до сих пор не появился… — либо он погиб вместе со своей подругой, и его тело тоже скоро всплывет, либо он в бегах. В то, что Сергей мог поднять руку на Люду, мне не верилось. С него семь потов сошло, пока он резал мясо для шашлыка. Если он жив, то зачем ему прятаться? Пазл не складывался, и пока я дошла до дачи, почти убедила себя в том, что Сергей погиб.
На пороге сидела Василиса. Ее, действительно, отпустили раньше. И в отличие от меня, она допускала, что Сергей мог оказаться убийцей.
— В тихом омуте — сама знаешь, — она многозначительно поджала губы. Похоже, Василиса чувствовала себя еще хуже, чем я. Весь вечер она молчала и закрывала лицо руками.
Перед сном мы несколько раз, на всякий случай, проверили все замки на дверях и окнах. Я уже поднималась на чердак, как вдруг чуть не заорала… передо мной стоял Сергей. Он прижимал палец к губам. Я закрыла последнюю форточку и, глядя на своего друга, покрутила пальцем у виска.
— Василиса, выключи весь свет в доме! — крикнула я вниз.
Василиса при виде живого Сергея снова воспряла духом. Он рассказал нам, что видел, как полиция вытаскивала тело Люды из реки.
— Я испугался. Решил сначала узнать. Ведь, если улик нет, они подумают, что это я ее утопил!
— А они так и думают, — подтвердила я.
— Тебе лучше пойти в полицию. Там разберутся. Если все-таки ты виноват, то хоть явку с повинной засчитают, — предложила Василиса.
— В полицию пойти мы всегда успеем, — возразила я. — Нужно сначала обстановку разведать.
Утром после завтрака Сергей засел на чердаке с ноутбуком, Василиса устроилась на пороге дома, а я мыла посуду возле умывальника, когда увидела, как участковый шел к нашему соседу. О чем они говорили, как я ни напрягала слух, расслышать не смогла. Они несколько раз прошлись по небольшому дворику, заглядывали под кусты. Участковый то останавливался, то наклонялся, поднимал что-то и снова выпрямлялся.
Закончив с соседом, Павел Николаевич заглянул и к нам. Я уже убрала посуду и начала собирать свои вещи. Участковый, просунув голову в калитку, не здороваясь, показал на меня пальцем и скомандовал:
— Со мной пройдемте. А вы, — ласково посмотрел он на Василису, — отдыхайте, не тревожьтесь.
— Ваша подруга, какая она? — спросил участковый, как только мы немного отошли.
— Василиса? С детства ее знаю, мы росли в одном дворе. Хорошая девушка.
— С погибшей она ладила? — спросил участковый.
— Да они знакомы были меньше суток.
— А с Сергеем, который у вас на чердаке прячется?
— Как вы…?
— На вопросы отвечайте.
— Сережа, он, понимаете, он очень талантливый программист и парень очень красивый. В него мы всем двором когда-то были влюблены. И Василиса, и я, и еще с десяток таких же девчонок. Это уже давно ничего не значит.
— Для вас может и не значит. А собачка? Она, получается, была первой жертвой?
— Мы так и не смогли понять, как погибла собака Люды.
— А чего тут понимать. Экспертиза показала, шарик в горло ему засунула ваша подруга. Отпечатки, знаете ли, весьма специфические.
— Василиса играла больше всех, поэтому на шарике и нет других отпечатков, — предположила я.