Загадочное ограбление, таинственные преступники. Милиция недоумевает: маленькие свидетели твердят, что мотоцикл грабителей, похитивших сумочку из крокодиловой кожи, вел… Дед Мороз! Но кто из взрослых поверит в это? К решению загадки приближается лучший сыщик из всех восьмиклассников Дмитрий Блинков по прозвищу Блин. Но милиционеры и даже кое-кто из друзей считают Блина грабителем. Он, как говорится, слишком много знает…
Великие сыщики не ищут опасных и трудных дел. Дела находят их сами.
К примеру, недавно великий сыщик с блеском завершил головоломное расследование. Как всегда, в газетах все переврали и слава досталась другим, но великий сыщик привык и не обижается. Главное, преступный мир понес еще одно сокрушительное поражение и на время затих.
Великий сыщик знает, каким недолгим и коварным бывает это затишье в вечной схватке добра со злом. Но ведь и ему нужно отдохнуть. Он бережно достает из футляра скрипку, но только успевает коснуться смычком струн, как в дверь звонят. Со скрипкой в руке он идет открывать и видит на пороге Даму в мини-юбке.
С первого же взгляда великий сыщик безошибочно определяет: ей четырнадцать лет, она учится в восьмом «Б» и зовут ее Валька Суворова. А Дама в мини-юбке с первого же взгляда определяет, что великому сыщику исполнится четырнадцать через неделю, что учится он в том же самом восьмом «Б»и зовут его Дмитрий Олегович Блинков-младший.
– Очумел, Блин? Ты ж на скрипке не умеешь! – не почтительно ляпает Суворова.
Великий сыщик чувствует, как у него вспыхивают уши, но быстро находится:
– Спасибо, что подсказала, а то я нипочем бы не догадался!
Н о Валька совершенно не замечает его иронию. Вид у нее растрепанный и жалкий.
– Блинок, – говорит она умоляющим голосом, – у меня только что вырвали сумочку! – Побежали! – командует великий сыщик. – Может, догоним!
Суворова качает головой:
– Нет, Блинок. Они на мотоцикле…
Великий сыщик вздыхает и ведет жертву преступления в свою комнату. Передышка кончилась, начинается очередное расследование. Скрипку он убирает в футляр. Теперь не до музыки.
Между нами говоря, это чужая скрипка. Ее оставил гимназист-второклашка Ванечка, потому что ему надо было прогулять музыкальную школу. Так что Суворова права: не умеет Блин на скрипке. Он и в руках-то ее держал первый раз в жизни. Но вовсе он не очумел. Просто до Валькиного прихода у него было такое печальное и мудрое настроение, что казалось: обними пальцами тонкий гриф, прижмись щекой к теплой деке, проведи смычком по струнам – и заиграешь.
Способ, которым ограбили Суворову, был простым, как гвоздь, и вечным, как Рим. Про Рим Блинков-младший вспомнил потому, что еще до нашей эры он· был большим городом. Наверное, уже тогда древние римляне всех предупреждали: «Не ходите по краю тротуара, не ходите по краю тротуара». А древнеримские отморозки вроде Вальки все равно ходили, и с ними обязательно приключалась всякая дребедень. То попадут под колесницу, то древнеримские грабители сорвут с них на скаку древнеримскую тогу.
– Я и сообразить ничего не успела, Блинок! – стонала Валька. – Иду себе, вдруг – бац! – вроде что-то ударило по плечу. И мотоцикл мимо меня: тры-ты-ты! А я на него ноль внимания. Я: подумала, кто-то из окон кидается. Смотрю на дом, смотрю вокруг чем это в меня швырнули? Вижу, ремешок валяется, как от моей сумочки. Неужели, думаю, ремешком так больно стукнуло? Потом – хвать! – а сумочки нет! Тут я соображаю, что никто ничем не кидался, это у меня сумочку с плеча сорвали! Так дернули, что ремешок порвался! Глянь, Блинок! – Суворова оттянула ворот футболки и показала наливающийся сизый рубец на плече.
– На неделю, не меньше, – оценил Блинков-младший.
– Садюги! – всхлипнула Суворова. – Теперь платье с вырезом не наденешь!
– Валь, давай без медицинских подробностей. Что ты запомнила?
– Так я же рассказываю! Представляешь, Блинок, я-то, дура, сперва подумала, что сумочка нечаянно за мотоцикл зацепилась. За руль или там за багажник. Побежала, кричу:»Стойте!», а они уже во дворы свернули. Бегу, реву и смотрю на дорогу: может, думаю, они бросили сумочку-то?!
– Где-нибудь, конечно, бросили. Зачем им краденая сумочка? Они деньги возьмут, – заметил Блинков-младший.
Суворова двумя руками вцепилась себе в волосы и всерьез дернула.
– Это капец, Блинок! Знаешь, чья это сумочка?!
– Твоей сестры, – проявил дедуктивные способности Блинков-младший. Ну кто в восьмом «Б» не знает суворовскую сестру, фотомодель Нину Су? И кто не знает, что Валька обожает Нину целиком, вместе со всеми ее достоинствами, недостатками, сигаретами и вещами?
– Вот именно! – со вздохом подтвердила Суворова. – Только, Блинок, это не просто Нинкина сумочка. Это ее гонорар за рекламу
«Домашний бегемот безо всяких хлопот». Помнишь, где Нинка хочет вымыть бегемота, а он в ванну не помещается?
Поражаясь собственному терпению, Блинков-младший выслушал про бегемота. Суворова просто не умела рассказывать коротко. Всю ценную информацию можно было бы передать в двух словах, но Валька выкладывала ее минут пять.
Сначала она объяснила, что «бегемот без хлопот» – это бегемот, из которого уже что-нибудь сделали. Скажем, чемодан. Причем в рекламном ролике имелись в виду не только бегемоты, но и крокодилы, и удавы, и прочие гады. Изделия из их кожи по-настоящему дорогие, миллионерские. У нас их плохо покупали, и реклама не помогла.
