«Это полный провал» – с досадой констатировал Артур про себя. Впрочем, у одной из его личностей все-таки должно получиться добиться любви и обожания Харлин Квинзел. А вместе с тем и трудной, но такой желанной дороги на свободу.
Комментарий к Провал.
Мяу :3
========== Осколки ==========
«Какого черта?!» - множество раз повторяла про себя Харлин с разными интонациями. Она была зла, взволнована, испугана и взбудоражена, поэтому вымещала злость на собственных волосах, которые неистово терла под горячими струями воды. Дойдя до крайней точки кипения, она выкрутила ручку и оказалась под градом ледяных капель.
Холодный душ потихоньку возвращал ей ясность мыслей.
«Какого черта он себе позволяет, - продолжала она, - неужели я дала повод думать, что можно ко мне лезть!?»
Впрочем, злилась она все-таки не на Артура, а на саму себя - со странным воодушевлением воспринявшую их внезапных тесный тактильный контакт. Ей было… приятно? И, пожалуй, чертовски интересно. Интересно, потому что он был совершенно непредсказуем и непонятен для нее, тогда как действия большинства окружавших ее людей можно было предугадать без способностей к предвидению будущего. Они выполняли ряд одинаковых каждодневных ритуалов, с точностью часового механизма. Артур же мог быть печальным Пьеро, рассказывающим об ужасах своей биографии, а потом опасным убийцей Джокером, тонким льдом, прогулка по которому могла в любой момент закончится смертью. Он был… опасен. И в этом было что-то прекрасное.
Это какая-то странная вариация Стокгольмского синдрома, - оправдывалась Харлин, - еще идиотские речи Богомола… Такими темпами можно оказаться с ними в соседней палате.
Пора придумать и себе какой-нибудь глупый псевдоним, - мрачно усмехалась она, но в голову не приходило ничего хорошего. Может быть, Доктор? Нет, это слишком претенциозно и скучно. Господи, да о чем же она думает в конце-концов!
Харлин замоталась в полотенце и выскользнула из душа, когда в дверях ей встретился Шон.
- О, не хочешь поразвлечься в душе? – обрадовался он, рассчитывая на быстрый, но качественный вечерний секс. Конечно, им нужно снять напряжение, накопившееся за день. Это вполне разумное решение каждодневной проблемы с потребностями организма. Однако, нужно не забыть уточнить Шону, что потребности Харлин видоизменились и теперь перед соитием, ему стоит надеть красный костюм и нарисовать себе клоунский грим.
Самобичевание достигло болезненного пика. Харлин не знала что ответить, и, молча юркнула в комнату и забилась в уголок дивана. Шон постоял на месте какое-то время, прежде чем уселся рядом с ней.
- Ты чем-то обеспокоена? – поинтересовался он, - проблемы на работе?
- Нет, я просто очень устала, - соврала Харли, даже не представляя себе как сформулировать правдивый ответ на этот вопрос. Правдивый, чтобы не лишиться одним махом всех благ своего существования в лице Шона и не очутиться в Аркхеме уже в качестве пациентки.
«Стокгольмский синдром – это нормальное явление, - стала убеждать она саму себя, - не нормальное, конечно, но… распространенное». Ее всего лишь не обошла стороной холодная и расчетливая правда статистических данных случающихся случаев. Она не стала исключением.
Но это же бред полнейший! Как подобное вообще могло приключиться именно с ней? И по отношению к этому человеку… В нем нет абсолютно ничего того, что она ценила в мужчинах – надежность, показательную брутальность, уверенность в себе… Он жалкий невротик с печальной судьбой, не вызывающий ничего, кроме скупого сострадания. Она даже красивым бы его не назвала – выглядит старше своих лет, тощий, словно фонарный столб, жилистый и иссушенный, бесцветные глаза все время бегают, эти ужасные лохматые брови и немытые волосы. Другое дело – Шон, «прекрасный самец» - подкачанный, аккуратный, правильный. Правильный, черт возьми!
«Да эта сучка Богомол все-таки залезла в мою голову» - мрачно констатировала Харлин.
- Может тебе оставить все это? – с тревогой предположил Шон, наблюдавший со стороны ее внутренние терзания, - это плохо на тебя влияет, - с заботой добавил он и погладил девушку по плечу. В этом жесте не было никакого эротического подтекста, он был полон любви и покровительства. Почувствуй себя спокойной и защищенной. Для этого он здесь. Шон, конечно, не слишком умен, но он внимателен и не примечает перемены ее настроения. Глупо предполагать, что он не беспокоится из-за странностей, происходящих с Харлин. Как же это мило!
Вот они здоровые и адекватные отношения – стабильность, спокойствие, взаимопонимание. Почему глупая человеческая натура всегда стремиться к чему-то противоположному, к тому, чего у нее нет, даже если оно хуже того, чем удалось обзавестись…
«Желанее всего то, чем никогда не сможешь обладать». Откуда… Откуда эти слова?
Харлин поймала руку Шона и потерлась о нее щекой, словно доверчивая маленькая зверушка, позволившая себя приручить.
Нужно остановиться, пока не стало слишком поздно.
Шон отстранился и ушел на кухню. Через какое-то время он вернулся с бутылкой и двумя бокалами, которые он наполнил темным, как кровь крепленым вином.
