Блины Бабы-яги полностью

У Бабы-яги не сходился дебет с кредитом. Её ИП уже пятый месяц было в убытке. Моральные силы подходили к концу.

Успешные конкуренты раздражали: Кикимора организовала салон гаданий онлайн, русалочка открыла дельфинарий, Кощей сдавал три своих замка в аренду для свадеб и корпоративов, и только она не могла приспособиться к изменениям в новом мире. Она пробовала собирать экскурсии в избушку на курьих ножках, но в её дремучий лес не соглашалось ехать ин одно такси, а пешком школьники идти отказывались. Она взяла кредит на организацию птицефермы, но избушка на дух не переносила курей и петухов: норовила пнуть их за забор, видимо, воспринимая как конкурентов за внимание хозяйки. Вскоре пришли приставы требовать долг, взятый на её ИП, и пришлось срочно ретироваться, используя супер-скорость курьих ножек избушки, как Баба-яга часто делала, завидев Ивана-дурака. Не любила она людей, так как была интровертом, потому курьи ноги очень даже спасали от незваных гостей.

К слову сказать, ноги эти, как и вся избушка, давно требовали ремонта. При перебежках на дальние дистанции ноги скрипели, щёлкая суставами, стены поросли мхом, окна закоптились, печная труба грозила вот-вот обвалиться. Всё это происходило из-за отсутствия должного ухода: люди перестали читать сказки, погрузившись в экраны своих смартфонов, и дела у Бабы-яги сразу испортились. Раньше, когда каждому ребёнку на ночь читали сказку про неё, Бабу-ягу, дети боялись, и их страх служил для неё энергией, как сейчас принято говорить. Но вот старое поколение детей выросло, а новое воспитывалось на мелькающих картинках — то бишь мультиках — о заморских супергероях, среди которых были паук, муравей, тролль болотный, жёлтая мочалка… Словом, непотребство одно. Про Ягу все забыли, и она кое-как умудрялась содержать на пенсию избушку в сорок два квадрата да автономный электрогенератор — не всё же свечами пользоваться, двадцать первый век на дворе, как-никак.

Единственное, что было её отдушиной — страсть к кулинарным экспериментам. Было у бабушки тридцать три кулинарные книги, написанными ей собственноручно, и все с оригинальными рецептами. Только вот некому было оценить её стряпню: из-за своего нелюдимого характера Яга гостей не жаловала, а с появлением Интернета и желающих побывать в её избушке сильно поубавилось: кому же захочется идти три дня и три ночи через лесную чащу, чтоб спросить совета у пенсионерки. У них теперь Спандекс есть (или Яникс?) — это который искать в Интернете помогает. Бабушка несильно в этом разбиралась, потому даже не пробовала найти общий язык с техникой. Кощей как-то принёс ей здоровую железяку, у которой был небольшой экран, а сзади яблоко надкусанное, и сказал, что через эту штуку можно в Интернет выходить. Бабушка потыкала своим длинным ногтем, да экран-то и поцарапала. Кощей тогда сильно ругался и кричал, что это какой-то Агафон и много денег стоит. А он мужчина прижимистый, лишние расходы не любит. Похоже, обидела его бабушка, так как Кощей больше не приходил. А он очень любил её блинчики с кольской ягодой, да только после того случая некому было их нахваливать. Совсем Баба-яга закручинилась.

Но вот однажды случилось удивительное событие. Баба-яга проснулась, как обычно, в пять утра — бабушкам положено рано просыпаться, — и собралась в лес за мухоморами. Накануне её радикулит прихватил, и Ягусе нужно было пополнить запасы своей чудодейственной настойки. Повязала нарядный платок, красный в белый горошек. Ей его один художник нарисовал, она за это его борщом накормила, а картину посоветовала в музей отдать, чтобы дети знали своего героя в лицо, а не этих, с паутиной. Тьфу. Как вспомнит про них бабушка, так её передёргивает всю, и радикулит усиливается. Словом, пора было выходить по грибы. Крикнула она избушке:

— Повернись к лесу задом, к дороге передом!

А избушка со временем глуховата стала на правое слуховое окно, не распознала команду, и вместо того, чтобы повернуться, она повалилась набок. Хорошо, что бабушка привыкла уже к таким неожиданным манёврам: посуда у неё была небьющаяся, мебель привинчена к полу, а вещи по закрытым шкафам разложены.

— Повернись, говорю, а не повались! — погрозила она узловатым пальцем. — Сама бы подумала, на кой мне такие горки на старости лет?

— У меня настройки заводские думать не позволяют, — проскрипела в ответ избушка. — Работай над артикуляцией. Ты шамкаешь, непонятно ничего.

— Она ещё хамит мне! Вот сменю тебя на новую робо-избушку! Мне Кощей подсобит! — пригрозила Яга.

— Ну чего ты ругаешься? Сейчас всё сделаю, — избушка поспешно стала подниматься, отчего Ягуся медленно покатилась по полу в сторону печи, собирая пыль подолом нарядной юбки в цветочек.

— То-то же, — проворчала бабушка, поднимаясь с пола.

Отодвинув тяжёлый засов, она отворила дверь. Благодаря высоте курьих ножек, Бабе-яге открывался прекрасный вид на окрестности. Над лесом уже всходило солнце, бросая золотые крупинки на верхушки вековых сосен.

— Ой, — услышала она откуда-то снизу.