Блистательная Серена полностью

И кое-что (или кое-кто) еще. Тридцатилетие Уильямс пришлось на время, когда темная кожа плюс женский пол особенно в сочетании с деньгами или славой (или с тем и другим) обернулись гремучей смесью. Яркие тому примеры – Мишель Обама, Бейонсе и Рианна, Стейси Абрамс, баллотировавшаяся на пост губернатора штата Джорджия, и Камала Харрис, ставшая первой женщиной и темнокожим политиком на посту вице-президента США; продолжительное присутствие Опры на телевидении, темнокожие женщины в ток-шоу «Взгляд» (The View); появление Шонды Раймс, преуспевающего теле- и аудиопродюсера. Цветными женщинами написано множество романов, их стали публиковать и читать. Одним словом, впервые в истории Америки темнокожая женщина заняла свое место и приобрела голос. Уильямс родилась в нужное время, в свое время, как это всегда и бывает. Но популярность и успешность заставляли Серену влиять на формирование своей эпохи. Люди не могли смириться с амбициями и победами Уильямс и тех других женщин, всеми силами подавляя их стремление к успеху. Среди прочих событий, разделивших Америку во втором десятилетии XXI века, одним из самых заметных, пусть и не всегда провозглашенных, предметов спора стало появление сильных афроамериканок, женщин, которые больше не желали стоять на обочине собственной жизни. Многие их боялись и даже ненавидели – в основном белые мужчины, – в немалой степени за силу и бесстрашие.

Когда видишь, как чураются и не любят тебя окружающие, приходит осознание, что ты разбираешься в этой жизни лучше других, и тогда, если правильно распорядиться ситуацией, ты можешь стать таким человеком, которому есть что сказать и к мнению которого будут прислушиваться. По результатам опросов, в конце 2018 года Мишель Обама стала самой почитаемой женщиной в Америке, а ее мемуары Becoming[4] разошлись самым большим тиражом в истории автобиографий. Людей притягивает личность Мишель Обамы, притягивает ее история борьбы и триумфа. То же можно сказать и о Серене Уильямс.

Серена – один из творцов самой эпохи, и это, в свою очередь, подпитывало все разрастающееся влияние Уильямс вне теннисного корта. Дело было не только в Больших шлемах (хотя они, конечно, сыграли далеко не последнюю роль), а в неотразимой особенности ее натуры, в ее исключительности, которую она, воспользовавшись своей известностью, заставила миллионы людей принять и увидеть в ней. Ее особенностью стало собственное «я»: с ним она сражается на корте, на телевидении, в социальных сетях, но не может из него вырваться. Популярность Уильямс в массовой культуре – наверняка с этим кто-то поспорит – помогает таким, как она, понять и осознать, что и они могут выбиться в люди, как она; ничего не бояться, как она; справиться со всеми неудачами и несправедливостью, как она; злиться и негодовать, как она; проявить себя, как она; наслаждаться жизнью и радоваться каждому дню, как она. Ее умение и способность управлять своей жизнью заставляет многих задуматься: «Если смогла она, смогу и я», – и совсем не обязательно достигать тех же высот, ведь далеко не каждый претендует на звание культурного идола, которым она стала для многих. Не то чтобы Серену понимали лучше, чем, скажем, Бейонсе. И все-таки идолы воплощают собой смысл, рассказывают свою историю, олицетворяют собой возможности. Черные и белые женщины, девочки всех возрастов, да и немало мужчин, если уж на то пошло, находят в Серене Уильямс смысл, курс, установку, уверенность и вдохновение.