– Нет.
Меня душили ненависть и рыдания.
– Держи себя в руках. Соберись!
– Ты убиваешь меня, ты меня убиваешь, просто убиваешь!
– Ну вот, теперь ты готов. Мы вложили указательные пальцы друг другу в уши. Не хочу скрывать – это нас возбуждало. Теперь ты созрел, чтобы узнать, как это было. Все зоны нашего тела эрогенны. Задницу к этому можно приучить хлыстом и поцелуями, это же так просто! Члены с влагалищами стали просто чудовищами. Долой империализм гениталий! Каждый кусочек плоти кончать может! Неужели ты не понимаешь, что мы утратили? Почему мы должны отрекаться от стольких наслаждений в пользу того, что скрывается в исподнем? Да здравствует оргазм плеча! Колени разлетаются фейерверком! Волосы шевелятся! И уже не только ласки ведут нас к кульминации безликого оргазма, не только влажные туннели и сосание, но ветерок и разговор, даже восхитительная пара перчаток на смущенных пальцах! Сколько же мы потеряли, утратили!
– Ты псих. Я психу все свои тайны раскрывал.
– И мы с ней это чувствовали, слитые в Телефонном танце. Уши Эдит стали обволакивать мои пальцы, так мне, по крайней мере, казалось. Она была очень развита, может быть, она была самой развитой женщиной из всех, которых я знал. Ее уши окутывали мои трепетные пальцы…
– Не надо мне этих подробностей! Я вас двоих гораздо отчетливее представляю, чем ты мне можешь описать. Я никогда не смогу эту картину вытравить из мозгов.
– Ты сам выбрал себе просвещением ревность.
– Чтобы ты сдох. Так что ж ты слышал?
– Слышал – здесь не то слово. Я стал телефоном. А Эдит была электрическим разговором, который проходил сквозь меня.
– Ну и что же это было, что это было?
– Двигатель.
– Двигатель?
– Обычный вечный двигатель.
– Ну?
– Обычный вечный двигатель.
– И это все, что ты мне можешь сказать?
– Обычный вечный двигатель, как звезды в мясорубке.
– Так уже лучше.
– Это искажение истины, хотя, как я понимаю, оно тебя вполне устраивает. Я исказил истину, чтобы тебе было легче понять. А правда – вот она: обычный вечный двигатель.
– Это было здорово?
– Самое потрясающее чувство, которое мне доводилось испытывать!
– А ей это понравилось?
– Нет.
– Правда?
– Ну, хорошо, понравилось. Как же тебе хочется быть обманутым!
– Ф., я мог бы тебя убить за то, что ты сделал. И суд бы меня оправдал.
– Хватит с тебя убийств за одну ночь.
– Пошел вон с нашей кровати! Это наша кровать! Она была нашей!
