– Что вы! Но если принять во внимание слухи и наговоры, которые уже расползаются по Триумфальному, то для моей невесты Аделаиды будет лучше, если она уедет из города – куда-нибудь подальше.
Наши взгляды встретились, и мне стали понятны его истинные мотивы. Мой отъезд из Триумфального станет дополнительной защитой, если Виола решится мстить и открыть общественности мое настоящее имя. В глуши гораздо проще спрятаться от охотников за вознаграждением, нежели в городе.
– Я помогу Седрику на приисках, – сказала я. – Я читала о процессе промывки и справлюсь.
– Ваше проживание в колонии породит новые сплетни, невзирая на ваши моральные принципы, – заметил Уоррен. – Однако некоторые семейные пары переезжают в Хэдисен вместе со своими детьми. Не сомневаюсь, что они будут рады иметь гувернантку с вашим образованием. Вы запросто сможете договориться с ними, хотя, вероятно, на первых порах вам придется взять на себя часть работы по дому. Да… условия в Хэдисене будут суровыми.
– Домашние заботы не станут проблемой, если учесть скромное происхождение Аделаиды, – сыронизировала Виола.
– Меня не страшит черная работа, – парировала я.
Джаспер пожал плечами.
– Ты столь же наивна, как и мой сын. Если ты считаешь, что занималась изнурительным трудом, когда была горничной у знатной дамы, то учти: это – пустяк по сравнению с жизнью в диких неосвоенных краях.
– Я сделаю то, что от меня потребуют.
Уоррен улыбнулся и сцепил пальцы обеих рук:
– Вот и хорошо! Мы покидаем Триумфальный через неделю. Я обо всем позабочусь.
Несмотря на мой кураж, меня многое смущало. Могло показаться, что первоначальная опасность миновала и нам с Седриком уже ничего не угрожает ни в настоящем, ни в будущем. Однако меня продолжали мучить сомнения: слишком уж быстро Уоррен изменил свои намерения насчет меня…
Я хотела обсудить все с Седриком без свидетелей, но не знала, позволят ли нам побыть наедине друг с другом в «Глициниевой лощине». Джаспер тоже колебался. Он-то был уверен в том, что мы не выдержим экстремальных условий выживания на неосвоенной территории. А еще я подозревала, что Торн-старший не желает потворствовать сыну. Джаспер злился на нас обоих: наверняка он не скоро забудет, что мы едва не обрушили репутацию его «блистательного детища». Увы, я понимала, что до счастливого финала нашей истории еще далеко… С другой стороны, возможность представить все в выгодном свете и упомянуть о том, что отъезд на прииски санкционировал Уоррен – человек весьма уважаемый – позволила Джасперу сохранить лицо и оградить себя от всяческих обвинений.
– Спасибо, – сказала я Уоррену. – Вы очень великодушны.
По его лицу скользнула тень.
– Не стоит благодарностей.
Дверь распахнулась – и, как ни странно, в комнату влетела Мира. Джаспер возмутился.
– Я говорил вам всем, чтобы…
– Они здесь! Я ничего не понимаю, но они здесь!
Мира запыхалась, глаза у нее сверкали.
– Кто? – спросил Джаспер.
Вероятно, он приготовился дать отпор ватаге разгневанных женихов.
– Девушки со второго корабля! – Мира кинулась ко мне. – Аделаида! Тэмсин жива!
Я рванулась вперед вместе со всеми: налетая друг на друга, мы попытались одновременно проскочить в узкий дверной проем. В вестибюле царила неразбериха. Там собралось не менее двадцати человек, а девушки с «Доброй надежды» уже ввинчивались в толпу, сбегая с лестницы, что лишь увеличивало сумятицу. Шум голосов заполнял помещение, превращаясь в неразборчивое гудение. Я секунду озиралась по сторонам, а потом увидела головку с яркими, золотисто-рыжими волосами.
– Тэмсин!
Я принялась работать локтями, продираясь сквозь людей и напрочь игнорируя тех, кого я невольно толкнула.
Тэмсин крутанулась на месте, услышав звук моего голоса, и при виде знакомого лица моя душа запела. Я подбежала к Тэмсин, чудом не сбив ее с ног, и крепко обняла подругу. Я не думала о том, что она меня ненавидит и оттолкнет. Важно было только то, что Тэмсин выжила и я могла прижать ее к себе. Она – настоящая, реальная!
Она уцелела!
Тэмсин меня не оттолкнула. Она ответила на мои объятия, жадно в меня вцепившись.
– Ох, Аделаида! – выдавила она, захлебнувшись рыданиями.
Спустя мгновение рядом появилась Мира, которая обняла нас обеих. Мы долго стояли так, в тройном объятии, и плакали от счастья.
– Где ты была, Тэмсин? – прошептала я, с трудом заставив себя отстраниться. – Где ты пропадала? Мы думали…
В карих глазах Тэмсин блестели слезы.
– Знаю. Простите. Мне жаль, что нельзя было подать весточку быстрее. И я сожалею о том, что случилось в Осфриде…
– Нет-нет! – Я стиснула ее руку. – Тебе не за что извиняться, Тэмсин!
До этой секунды я смотрела только в глаза Тэмсин, ликуя, что вижу подругу, которую успела полюбить еще в «Голубом ключе». Но теперь, немного опомнившись, я заметила еще очень многое. На Тэмсин было темное платье из сине-серой дешевенькой ткани без каких-либо оборок, бантов или кружевного шитья. Волосы, повязанные скромным платочком, свободно падали на ее плечи. Как странно!
А затем я сообразила, что другие выжившие девушки одеты примерно так же.
– Что с вами произошло? – спросила я.
