– Мисс Клара Хейс, жемчужина Блистательного Двора, лично стала свидетельницей их тайной встречи, – сказал Уоррен. – Еще несколько человек могут это подтвердить. Допросите их, если пожелаете. Они дадут вам всеобъемлющую информацию.
– И что вы предприняли, мистер Дойл? – спросил Диллинджер.
– А что мне оставалось делать? – Уоррен развел руками. – Я не мог добиваться девушки, которая отдала свое сердце другому! По правде говоря, я пожалел их обоих и решил им помочь.
Уоррен досконально изложил пункты нашего договора о работе на золотых приисках, выставляя себя примерным и щедрым благодетелем. Кое-кто из слушателей начал покачивать головой, выражая осуждение и сочувствие.
Я вздохнула: Уоррен произвел хорошее впечатление на аудиторию.
– Я предоставил мистеру Торну все возможности, чтобы он добился успеха, – вещал Уоррен. – Оборудование, обучение. Но позже я понял, что мистер Торн проявил легкомыслие и взвалил на себя непосильную ношу. Он – образованный юноша и талантливый торговец. Он должен был действовать осмотрительно, но он слишком торопился. Увы, мистер Торн не смог выживать в неосвоенных краях Адории! Его неудачи на приисках часто приводили к несчастным случаям, а однажды он упал со скалы, что едва не стоило ему жизни. Когда я был в Белой Скале, он встретился со мной и заявил, что обнаружил золотую жилу. Я порадовался за него и договорился, что пришлю ему подмогу.
Я привстала на стуле, и Айяна поспешно потянула меня на место.
– Наберись терпения, – еле слышно произнесла она.
Самое возмутительное наступило тогда, когда Уоррен начал описывать тот роковой день.
– Мне хотелось верить его заявлениям относительно золотой жилы: кроме того, приближалось время истечения контракта Аделаиды. Я взял на прииск команду опытных рабочих, чтобы мы могли вскрыть жилу. Признаюсь вам, что наше предприятие просто чудом не закончилось трагически: неопытность мистера Торна привела к тому, что он чуть было не взорвал нас! Я сообразил, что они с мисс Бейли оказались в отчаянном положении. Они никаким образом не успевали выплатить мне долг. Ситуация только ухудшилась, когда мы обнаружили у мистера Торна аланзанские артефакты.
По залу пробежал возмущенный шепот, и Диллинджер потребовал тишины.
– Я был уверен, что это недоразумение, и решил переговорить с мистером Торном и мисс Бейли, – продолжил Уоррен. – Я отправил рабочих на ланч и начал обсуждать с этой юной парой конкретные варианты помощи. Вот тогда и совершилось предательство. Когда я остался один, мистер Торн напал на меня, намереваясь убить и представить дело так, будто это сделали налетевшие на прииск разбойники. Тем самым мистер Торн хотел освободиться от долговых обязательств. Благодаря невероятной удаче двое моих людей вернулись и спасли мне жизнь. Мисс Бейли начала прикрывать своего возлюбленного, а потом бесстыдно предложила мне себя, пытаясь отвлечь. Когда я отверг мисс Бейли, она ранила меня кинжалом. Не представляю, что бы случилось, если бы на участке не появился Сайлас Гаррет из агентства Макгроу!
Судьи задали Уоррену несколько уточняющих вопросов – и я была изумлена тем, как Уоррен находил всему логичное объяснение. Каждое событие, каждая деталь буквально выворачивалась наизнанку – Уоррен представал перед судом в наилучшем свете и выглядел невинной жертвой двух кровожадных любовников.
Когда его отпустили, я понимала, что он добился явного успеха. Уоррен мог рассчитывать на сочувствие не только аудитории, но и судейской коллегии.
Следующим вызвали Седрика. Судья подал ему священные тексты Уроса.
– Поклянитесь говорить правду… если можете.
Я была потрясена подобной инсинуацией со стороны людей, заявляющих о своей беспристрастности. По залу опять пробежали шепотки, особенно после того, как Седрик положил ладонь на книгу – и та не вспыхнула ярким пламенем… или чего уж там ждали.
Обычно при слушании дела с противоречивыми показаниями Седрику должны были предложить пересказать события с его точки зрения. Однако Диллинджер спросил:
– Мистер Торн, вы аланзанин?
Седрик моргнул. Конечно, он готовился и к такому повороту событий, но, похоже, прыткость Диллинджера его поразила.
– В моем имуществе случайно оказались аланзанские артефакты. Никто никогда не видел, чтобы я совершал аланзанские обряды.
– А почему к вам попали предметы еретиков?
– Из любопытства, – спокойно ответил Седрик. – Я общался с аланзанами, когда учился в университете в Осфро. Они вручили мне артефакты, надеясь обратить в свою веру.
– И вы не сообщили об этих извращенцах? – осведомился сосед Диллинджера.
– Они были юными бунтарями. Я решил, что они оставят этот этап позади, повзрослеют и вернутся к Уросу и шести великолепным ангелам.
Диллинджер взял со стола лист бумаги.
– У нас есть свидетельские показания осужденного аланзанина, некоего Таддеуса Брукса, пойманного во время обряда. Он клянется, что вы вместе с ним участвовали в языческом действе, называемом «Звездным Пришествием». Что вы нам скажете?
Седрик пожал плечами.
– По-моему, человек, сидящий под замком, придумает все что угодно, лишь бы вырваться на свободу.
