время, чтобы это проверить! Она двигала своими бедрами невероятно быстрым образом, что заставляло колыхаться ее юбку. Никогда бы не подумал, что возможно, чтобы женщина
так двигалась, но это было так.
И снова музыка стала невероятно быстрой, и танец ускорился вместе с ней. Сейчас
она была полностью обнаженной, а на ее теле не было волос ниже шеи. Ее половые органы
были такими же гладкими как у ребенка.
- Посмотри, как гладко она выбрита! - сказал Илья, - Эти люди должны делать чертовки
хорошую сталь!
Я даже не потрудился кивнуть, так очарован я был ее танцем.
И вдруг музыка остановилась, и девушка упала к ногам пана Конрада, а капельки пота
блестели на ее теле.
84
В комнате воцарилась тишина, поскольку все мы замолчали.
Затем все начали аплодировать так, что задрожали стены и, казалось, должно было быть
слышно, на полпути к пану Мешко. Но девушка не двигалась.
Аплодисменты продолжались в течение длительного времени, но наконец золтан встал
с поднятыми вверх руками и разведенными в сторону ладонями и вдруг стало тихо.
- Вам понравилось, да? – спросил он.
И снова все аплодировали, пока их не остановили.
- А тебе, благородный пан Конрад. Тебе это также понравилось?
- Мне это очень понравилось, Золтан.
- Эту девушку зовут Киликия. Она моя единственная дочь. Она - единственная, кто осталась в живых из моей семьи. Но твои подарки нам так велики, что мы должны что-то
дать взамен. Я дам тебе ее. Она твоя рабыня. Возьми ее!
Пан Конрад неуверенно покачивался на своей подушке. Он сделал паузу, прежде чем
сказал:
- Золтан, я благодарю тебя за эту невероятную щедрость, но я не могу принять рабыню.
В Польше рабство является незаконным. В прошлом году я сражался, чтобы так сделать!
- Тем не менее, благородный пан Конрад, это так. Это самая послушная женщина
и она всегда делала то, что я ей говорил. Сейчас я говорю ей подчиняться тебе, и она меня
послушается, даже если это будет последнее слово, которое я ей скажу.
- Мне очень жаль, но я не могу нарушить закон. Я не могу принять рабыню.
Золтан подсел поближе к пану Конраду, наклонился и начал что-то тихонько ему
говорить. Поскольку я сидел рядом с моим господином, то думаю, ябыл единственным
человеком, который слышал то, что он сказал.
- Пожалуйста, пан Конрад. Мы сейчас находимся далеко на севере и скоро зима.
Нам негде жить и скоро все мы будем мертвы. Я тебя за это не виню. Ты сделал для нас очень
много хорошего, и ты не обязан поддерживать группу бездомных странников. Но ты был
нашей самой последней надеждой и теперь мы должны умереть. Но, пожалуйста, я прошу тебя
как отец. Пусть моя маленькая девочка живет.
Пан Конрад замолчал на какое-то время.
- Думаю, да. Я о ней позабочусь.
- Спасибо, мой господин.
Золтан встал и объявил толпе:
- Благородный господин принял мой дар!
Толпа разразилась приветствиями, но сам я думаю, что золтан не хотел бы, чтобы
его люди знали истинную причину его щедрости.
Когда фестиваль закончился, я увидел, что пан Конрад вернулся в свои палаты
или спальню, как он ее называл, вместе с девушкой под мышкой.
Она все еще была голой.
85
Следующим утром за завтраком, пан Конрад настоял, чтобы была подана еще одна
тарелка (Примечание: Буквально "дополнительная еда") и все говорили только о танце Киликии
предыдущим вечером, а те из нас, кто там был, оказались в центре внимания. Все девушки
завидовали, а Явальда сказала, что она готова была отдать свою зарплату за следующий год, чтобы люди также говорили о ней, как об иностранке.
- Киликия останется с нами, - сказал я, - Попросите ее, чтобы она давала вам
уроки танцев.
- Говорю вам, перед лицом Бога, я обязательно попрошу ее об этом! - сказала Явальда.
- Здорово. Я бы хотел увидеть, как все наши женщины это делают. Что касается меня, то я думаю, что это своего рода танец плодородия, чтобы побудить мужчину к браку. Уверен, что ни одна беременная женщина не смогла бы так сделать или, если бы даже смогла, то не слишком долго. Может быть, идея этого танца заключается в том, чтобы показать
мужчине, что он получает неиспорченный товар.
- Неиспорченный! - вскрикнула Наталья, изображая гнев, а Явальда бросила в меня
кусок хлеба.
Я взял хлеб и поцеловал его, показывая, как нужно правильно с ним поступать, поскольку хлеб, в своем роде, священен, и указав Явальде на неправильность ее поступка.
После этого, я положил хлеб на стол и она, конечно же, его съела.
- Ну… дворянам нравятся такого рода вещи. Простолюдины же вынуждены
довольствоваться тем, что они могут получить.
Возможно, я перешел бы к еще более игривой пикировке, но вошел пан Конрад и дал
понять, что хотел бы поговорить с нами со всеми и в комнате сразу же стало тихо.
- Год назад я попросил своего друга, торговца Бориса Новачека, отправить ко мне
алхимика, поскольку нам нужен человек с такими навыками здесь, в Трех Стенах. Две недели
