и женщин. Наталья, Явальда и Янина были вместе с панами Грегором, Виктором и Войцехом
Банки. Я был с Киликией, что, естественно, вынуждало Кристину быть с Петром. Разумеется, она не возражала, но приняла его с плохо скрытым презрением.
Иметь партнера на официальном фестивале требовало изрядного количества общения.
Кроме всего прочего, вы имели общую ложку, чашку и тарелку. Кристина оставалась вежливой, но была формальна и холодна. Позже, на танцах, она отказалась от вальса с ним, оруженосец он
или не оруженосец. Почему Петр решил, что ему нужно быть именно с этой девушкой было
выше моего понимания. Думаю здесь было что-то от детского мазохизма.
108
Утром загонщики поели, когда было еще темно и на рассвете выстроились по периметру
охотничьего района, параллельно группе загонщиков с востока и навстречу загонщикам
с севера.
Когда все было подготовлено, был дан сигнал приступать, и началась ходьба
на весь день. Люди размахивали в руках палками и создавали столько шума, сколько было
возможно. Дикие животные были достаточно сыты поздней осенью и не слишком агрессивны, так что в течение дня не было никаких проблем.
К вечеру загонщики сошлись плечом к плечу, а долина у Трех Стен была заполнена
животными. Я вынужден был поставить охранников с факелами вокруг рабочих у доменной
печи, чтобы животные их не беспокоили. Я дал себе слово, что в следующем году организую
место для забоя вне долины, возможно, около на равнине, окруженной японскими розами.
В эту, а также в следующие четыре ночи, в Трех Стенах было более пяти тысяч человек.
Так или иначе, мы всех накормили и уложили спать, несмотря на то, что для этого пришлось
размещать их всюду от одной стены до другой и даже в церкви.
Барон Стефан в своих позолоченных доспехах, шлеме и мече, по крайней мере, старался
оставаться корректным, но он и его рыцари были немного сдержанными. Он привез своих слуг
с собой, чтобы они его обслуживали, в то время как остальные ели в столовой, но я не стал
возражать. Было достаточно уже того, что не ругался на меня при каждом удобном случае.
Для проживания я отдал им свою гостиную и, казалось, это их удовлетворило.
Утром начался забой, который продолжался в течение четырех дней. В этом году
мы были лучше подготовлены для обработки мяса, чем в прошлом. Было построено больше
коптилен и у нас было огромное количество бочек и соли - достаточное, чтобы продать их
любому, кто этого захочет, а желание изъявили почти что все. Круглосуточно работал
десяток машин по изготовлению колбасы, а все ели печень и почки, которые были наиболее
желательными частями животных по стандартам средневековья, до тех пор, пока уже не могли
больше есть.
Петр и пан Мешко вели тщательный учет всего и, вплоть до окончательного раздела
добычи, я не услышал никаких возражений.
Один неприятный момент произошел, когда один из людей герцога, пан Фредерик, подошел ко мне и сказал, что герцогу так понравилась накидка из волчьих шкур, которую
я ему подарил, что он постановил, что никто, кроме истинного опоясанного рыцаря не может
такие носить.
Прекрасно. Это сокращало мой потенциальный рынок для волчьих шкур в сто раз.
Мои доходы отправлялись прямо в унитаз, но я ничего не мог с этим поделать. Я не мог
спорить с герцогом. Вероятно, я получу двенадцать тысяч волчьих шкур, и не буду знать, что с ними делать. Возможно, я смогу покрасить их в другой цвет и выдать их за шкуры какого-либо другого животного.
Много позже выяснилось, что я мог не беспокоиться.
Сказать, что никто, кроме дворянина не может носить накидку из волчьих шкур, было
равносильно сказать, что дворянин должен ее носить, как минимум, чтобы соответствовать
моде польского дворянства. Спрос на волчьи шкуры взлетел, и цена увеличилась втрое
к середине зимы!
И у кого вы думаете, был самый большой запас волчьих шкур в мире?
Мой Бог, деньги так и потекли!
109
Однажды вечером, братья Банки пришли в мой кабинет, который примыкал к моей
спальне.
- Мы пришли, чтобы формально попросить руки трех ваших подопечных, Натальи, Явальды и Янины, чтобы вступить с ними в честный брак, - сказал пан Грегор.
Это застало меня врасплох. Я знал, что эти три пары встречаются уже в течение года, но мысль о браке не приходила мне в голову.
- Хорошо. Давайте это обсудим, - сказал я, - Садитесь и налейте себе медовухи. Девушки
знают, что вы здесь?
- Они сами подтолкнули нас к этому, - сказал пан Виктор.
- Обычно так все и делается, - сказал я, - Во-первых, я хочу сказать, что вы все трое
мне нравитесь. Я думаю, что вы будете хорошими мужьями, но я не их отец. Думаю, я мог бы
говорить за Янину, поскольку ее родители умерли, но отец Натальи жив и находится в Окойтце, также как и двое родителей Явальды. Это у них, а не у меня вы должны спрашивать руки
этих девушек.
