проводить два часа в моем офисе и выполнять умственную работу. Есть вопросы?
Слишком много всего, чтобы запомнить, мой господин, - сказал пан Владимир, -
Но один вопрос, который не дает мне покоя так это что такое "отжимание"?
- Ты узнаешь, мой друг. Я обещаю тебе, ты узнаешь.
- Этот бег и другие физические упражнения о которых Вы упомянули, - сказал
пан Грегор, - Я не понимаю необходимость всего этого.
- Мы будем обучать пехоту и некоторое количество артиллерии, о которой я расскажу
позже. Я не вижу способа, чтобы получить достаточное количество боевых коней, чтобы
обеспечить нашу армию. Так много лошадей просто нет в природе! Кроме того, у Польши
уже есть достаточное количество кавалерии, состоящей из обычных рыцарей. Как я оцениваю, у нас есть тридцать тысяч конных, плюс, когда придет время, мы должны будем получить
некоторую помощь из Франции и Священной Римской империи.
- А что насчет русских и венгров? - спросил пан Грегор.
- Русские или, скорее, украинцы в ближайшие три или четыре года будут в значительной
степени уничтожены. Не думаю, что мы сможем найти способ в это время оказать им сколь-нибудь значительную помощь. Что касается венгров, то они будут атакованы в одно время
с нами и у них будет куча своих собственных проблем. Более вероятно, что мы сможем
им помочь, чем наоборот.
138
- Эта земля, которую вы выделили для обучения, - сказал пан Виктор, - Мне кажется, что десяток квадратных миль это слишком много. И почему необходимо уединение? Основная
причина иметь военную силу заключается в том, чтобы заставить врага подумать дважды, прежде чем решиться на вас напасть. Почему мы хотим это скрыть?
- Монголы придут независимо от того, будем мы готовы или нет, - сказал я, - И они
не поверят, что пехота сможет их остановить, пока не столкнуться с ней на поле боя. И есть
две причины для уединения наших тренировочных баз. Во-первых, я не хочу выставлять
наши способы обучения на всеобщее обозрение. Они являются одним из наших основных
секретных оружий. Вторая причина является более важной и более утонченной. В процессе
обучения мы будем делать с нашими солдатами две вещи. Первой, очевидной вещью, является то, что мы будем тренировать их тела и учить их использовать оружие. Второе –
это психология. Мы разрушим их представление о мире, а затем выстроим его заново новым, более сильным способом. Нам поможет, если мы будем это делать в изолированной и чуждой
для них среде.
- Как может один человек сломать разум другого? - спросил пан Владимир.
- Это будет одно из того, что я вам покажу и вам это не понравиться. Я надеюсь, что вы, господа, знаете, что я отношусь к вас с глубоким почтением и как к людям, и как к своим
вассалам. Мне не хочется вам грубить, особенно, когда вы этого не заслужили. Но с целью
научить вас, как обучать других, я буду относиться к вам также, как вы должны будете
относиться к крестьянам, которых будете обучать. Я не буду вежливым. На самом деле
я собираюсь быть максимально грубым. Я не знаю, почему это позволяет сделать людей
абсолютно послушными, но это работает.
Если больше вопросов нет, то завтра на рассвете я жду вас у ворот. Будьте в полном
вооружении и в хорошей обуви. Мы начнем с пробежки в три мили, а затем я буду вас учить
маршировать.
139
Шел снег, но на рассвете они стояли там, а с ними был Петр Кульчинский.
- Петр, какого черта ты тут делаешь? – спросил я.
- Мой господин? Я ваш оруженосец и когда вы позвали всех ваших рыцарей, я подумал…
- Ты подумал неправильно! Ты мне нужен как бухгалтер. Ты мне не нужен
как инструктор! А теперь отсюда убирайся!
Петр ушел, почти плача.
- Не слишком ли Вы были с ним грубы, мой господин? - спросил пан Владимир.
- Закрой свой рот, Владимир! Когда я захочу услышать твое мнение, я тебе об этом
скажу!
Это задало тон нашему обучению. Такая грубость была не нужна с моими рыцарями
и, тем более, не с Петром, но она была необходима при общении с крестьянами и рабочими, которых мы будем тренировать.
Пан Владимир неоднократно ввязывался в бой вместе со мной и сражался как отморозок.
И у меня не было никаких сомнений о братьях Банки и также я думаю, что Петр прошел бы
через огонь, если бы я его попросил.
Это дало мне идею. Однажды я прочитал статью про хождение по огню в "The Skeptical Inquirer", американском журнале, созданном с целью развенчания культовых практик, которые
изобилуют в этой стране. Американцы возводят их право на личную свободу до крайности, и разрешают все виды верований: в летающие блюдца, саентологию и другие виды
сумасшествий. В журнале довольно подробно объясняется, как можно ходить по ложу
из раскаленных углей и при каких условиях это можно делать безопасно.
Если что-то и может убедить армию, что она непобедима, то это возможность пройти
