Блиц-концерт в Челси полностью

Мне трудно было расстаться с этой маленькой испуганной женщиной, которая с робкой надеждой спрашивала совершенно постороннего человека, нельзя ли ей уехать вместе со мной из Лондона. Но я не решилась взять бедняжку с собой, поскольку родственники, согласившиеся приютить нас с Ричардом на несколько дней, и так были не восторге от нашего визита. Я оставила мою новую знакомую на попечении служащих Женской добровольческой армии – они подберут ей одежду и найдут какое-нибудь жилье.

Сюзанна поехала вместе со мной – купить самое необходимое на первое время, – а затем друзья усадили нас с Ричардом в машину, и мы тронулись прочь из Лондона. Пробираться по городским улицам, заваленным всевозможным хламом и битым стеклом, было непросто. Кое-где поперек мостовой тянулись пожарные шланги, а многие дома вдоль набережной Темзы походили на обглоданные трупы животных с торчащими наружу внутренностями и сломанными ребрами. Ресторан «Старый ломбард» лежал в руинах, на них работали спасатели. Верхние этажи бывшей детской больницы, где нынче располагался госпиталь, были сильно повреждены. Поравнявшись с тем, что осталось от церкви Всех Святых, мы ахнули. Невозможно было просто проехать мимо, мы остановились и вышли из машины. Я слышала, что здания больше нет, однако открывшееся перед нами зрелище превзошло самые жуткие картины, какие только могло нарисовать воображение: прекрасная старинная церковь превратилась в кучу камней и песка. На месте дома Петита зияла глубокая воронка, словно его выдрали из земли гигантскими щипцами. Лучи весеннего солнца освещали эту страшную пропасть. Сам викарий находился в безопасности, но вся команда пожарных-наблюдателей, включая семнадцатилетнего Майкла Ходжа, приехавшего домой на каникулы, погибла.

Вдоль всей Олд-Черч-стрит дымились черные развалины. В воздухе висел тяжелый едкий смрад. И даже сильный ветер, дувший со стороны Темзы, не мог прогнать его – запах пожарища, который для всех ассоциировался с «Блицем».

Мы слышали, что минувшей ночью доктор Кастилльо снова совершил подвиг. Среди пострадавших на Олд-Черч-стрит была шестнадцатилетняя Эмма Чендлер. Девушка застряла между бетонными плитами. Несколько часов, пока шли спасательные работы, доктор находился подле Эммы, периодически делая инъекции морфина, и постоянно говорил с ней. Вскоре после того как девушку извлекли из-под завалов, она скончалась. Как и та пожилая женщина в соломенной шляпе, чью рану я обрабатывала в пункте первой медицинской помощи.

Мне трудно было покинуть Челси, пусть всего на несколько дней – необходимая, по мнению врачей, мера, если я хочу сохранить ребенка. Я оставляла Челси обожженным и израненным, зная, что больничные морги забиты телами погибших, – это делало расставание еще более мучительным. Над руинами старинной церкви поднималось облако пыли, напоминающее туманную дымку, сквозь эту мутноватую пелену видно было, как в чудом уцелевшем церковном садике весело покачиваются на ветру белые головки нарциссов.

Кэтлин, Энн и Сесил были похоронены канадскими властями на кладбище Кенсал-Грин. Похороны прошли с воинскими почестями, на них присутствовали офицеры Королевского военного корпуса, где служил муж Энн. Здесь же находились и другие надгробия, отмеченные кленовым листом, – канадцы, погибшие в Первой мировой войне. Однако чествование государственным символом гражданских лиц как отдавших жизнь рro рatria[96] – явление уникальное. Власти намеревались похоронить Сесила вместе с Ларри в Уокинге, где покоились жертвы нынешней войны. Но родственники Кэтлин не хотели разлучать семью. После некоторых хлопот дело уладилось – всех троих похоронили в одной могиле. На могильном камне следом за именем Сесила и номером его военного жетона выгравирована надпись «…а также его жена Энн и ее мать Кэтлин Маршман: погибли все вместе. Pro Patria».

Решение почтить память погибших таким образом казалось мне правильным. Для меня это стало символом памяти обо всех мужчинах и женщинах, принимавших участие в битве за Британию, многие из них были мирными гражданами, но точно так же, как военнослужащие, отдали жизнь за Отечество.