Блицкриг: как это делается? полностью

Вот вам и ценность военного образования. В мирное время окончание военной академии дает возможность быстро делать карьеру, к примеру, в царской армии до Первой мировой офицер, окончивший Академию Генштаба, становился командиром пехотного полка в 46 лет, а без этого образования — в 53 года. А во время войны, как вы видите на примере британской армии, даже штабные должности прекрасно исполняют гражданские лица и молодые офицеры. Так чего стоит образование Академии Генерального штаба?

И вывод отсюда следует немецкий — тот, кто стремится узнать, как уничтожить врага, тот узнает это и без профессоров академии, а профессора и дипломы по большей части нужны тем, кто стремится как можно больше денег содрать с общества в мирное время, включая и самих этих профессоров. Да так, собственно, обстоит дело во всех областях деятельности человека.

Все же надо хоть что-то сказать и об Академии Генерального штаба РККА.

Замечу, что особенностями русского (советского) военного образования и воспитания является и то, что никто из участников Великой Отечественной войны не вспоминает ни одного случая, когда бы это образование ему потребовалось хоть в каком-нибудь бою. Я также не встречал, чтобы кто-либо из военных оценил ценность этого образования, безразлично как: обругал бы его или похвалил не вообще, а применительно к какому-либо бою. Что-то с этим нашим военным образованием странное происходит — оно на бумаге как бы есть, но в практике оно как бы никого и не волнует.

Вот чуть ли не с восторгом вспоминает о своем академическом образовании маршал И. Конев:

«Условия для учебы были отличные. Нас обучали лучшие профессора и преподаватели военной академии. Политика В. И. Ленина сохранила для Красной Армии кадры офицеров и генералов старой русской армии, у которых мы многому учились.

…В академии отлично читал лекции по тактике профессор Верховский, бывший военный министр в правительстве Керенского. Интересны и полезны были лекции по стратегии профессора Свечина. Я учился в группе профессора Лигнау, большого знатока пехоты.

…Советская военная мысль уже тогда, в предвоенный период, решала ряд актуальных задач. И как выяснилось в ходе Великой Отечественной войны, она правильно определяла характер предстоявшей вооруженной борьбы, ее формы и способы.

…Хочется отметить две особенности учебы в академии тех предвоенных лет: взлет теоретической мысли и ее реализм».

А о чем конкретно идет речь? Ведь это общее бла-бла-бла. А в результате маршал Конев даже к написанию мемуаров в 60-х годах не имел представления, к примеру, о том, как действуют кумулятивные снаряды, которые немцы уже применяли в боях с 1940 года. Зато, как вспоминает генерал-полковник Г. Байдуков, командовавший авиадивизией в составе Калининского фронта, которым командовал И. Конев: «…вызвали на Военный совет фронта. Прибыли. Из избы выходит Матвей Захаров, начальник штаба, будущий маршал Советского Союза, вытирает кровь из носа: «Ударил, сволочь!» Да, бить в морду своего начальника штаба — это, конечно, большой взлет теоретической мысли и безусловный ее реализм. Но какое это имеет отношение в умению выиграть бой? Кстати, М. Захаров окончил академию Генштаба в 1937 году, и ему в Москве за полученные в академии военные знания хорошие оценки ставили. А тут Конев на фронте дал этим академическим знаниям оценку кулаком в морду. Примечательная разница.

Возьму еще несколько цитат, описывающих, что давали академии РККА, но теперь из мемуаров С. Штеменко «Генеральный штаб в годы войны»: