К началу 1945 года, несмотря на все поражения на Восточном фронте, ни руководство III Рейха, ни командование Вермахта не считали войну проигранной — немецкая армия и войска СС готовы были сражаться за Фатерланд bis zum letzten Blutstropfen (до последней капли крови) и, сократив фронт и закрепившись на удобных оборонительных рубежах, всерьез рассчитывали перевести войну в позиционную фазу — по примеру Первой мировой. Однако Красная Армия сорвала все эти планы. 12 января 1945 года советские войска перешли в решающее наступление, сокрушили вражескую оборону, разгромили группу армий «А» и всего за три недели продвинулись на запад на полтысячи километров, превзойдя по темпам наступления Вермахт образца 1941 года. Это был «блицкриг наоборот», расплата за катастрофу начального периода войны — с той разницей, что, в отличие от Вермахта, РККА наносила удар по полностью боеготовому и ожидающему нападения противнику. Висло-Одерская операция по праву считается образцом наступательных действий. Эта книга воздает должное одной из величайших, самых блистательных и «чистых» побед не только в отечественной, но и во всемирной истории.
Кремлевские куранты пробили 7 часов вечера, когда Александр Николаевич Поскребышев, как всегда постучавшись, вошел в кабинет Сталина. Иосиф Виссарионович сидел напротив портретов А.В. Суворова и М.И. Кутузова в конце длинного стола заседаний, изучая какой-то документ. Закончив работу с ним, он встал и отнес документ, положив на свой письменный стол,
— Слушаю вас, товарищ Поскребышев, Что-то срочное?
— Да, товарищ Сталин. Очередное личное послание от Уинстона Черчилля,
Поскребышев передал Сталину перевод послания, застыл, ожидая указаний,
Иосиф Виссарионович углубился в чтение.
«Личное и строго секретное послание
На западе идут очень тяжелые бои, и в любое время от Верховного Командования могут потребоваться большие решения. Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы. Генералу Эйзенхауэру очень желательно и необходимо знать в общих чертах, что Вы предполагаете делать, так как это, конечно, отразится на всех его и наших важнейших решениях. Согласно полученному сообщению, наш эмиссар главный маршал авиации Теддер вчера вечером находился в Каире, будучи связанным погодой. Его поездка сильно затянулась не по Вашей вине. Если он еще не прибыл к Вам, я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать па крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь на другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно, пожелаете упомянуть. Я никому не буду передавать этой весьма секретной информации, за исключением фельдмаршала Брука и генерала Эйзенхауэра, причем лишь при условии сохранения ее в строжайшей тайне. Я считаю дело срочным.