Однако с самого начала турне возникло множество технических проблем, начиная с того факта, что «Арена Грязная Лачуга» оказалось не просто причудливым названием, выдуманным ностальгически настроенными турагентствами, а довольно метким описанием лужи грязи 10х 10 без каких–либо следов электричества на мили вокруг. Еще большие неприятности начались с осознанием того, что опыт обращения с пиротехникой у местной публики ограничивался случаем, когда тетушка Груга отправилась на пирушку и ее травяная юбка загорелась.
Во время первого концерта в Борнео Хилтон парочка шутников в зале забавлялись с новыми для себя фейерверками. Роджер Уотерс, которого это раздражало все больше и больше, остановил концерт, чтобы отчитать негодяев; те ужасно смутились и в ответ подожгли Роджеру штаны, что привело к следующей занимательной беседе на сцене:
«Блядь, у меня штаны горят! Дэйв, скорей, поссы на меня».
«Ни хуя. Гори ясным пламенем, ублюдок».
В конце концов Уотерс затушил пламя собственными плевками, а Ник Мейсон подытожил весь эпизод словами «Хорошо, что дождик пошел. Я предпочитаю басистов без корочки».
Следующее выступление на арене «Грязная Лачуга» включало длинную импровизированную акустическую версию «Осторожней с этим топором, Юникс», во время которой Роджер в порыве вдохновения гонялся за Дэйвом Гилмором вокруг лужи с настоящим топором и криками «На это теперь поссы, пидор!», а Сид Барретт, стоя в поле, где не рос даже ячмень и размахивая на ветру руками, выдал повергающую в трепет 24-часовую версию «Пугала» а-капелла.
После такого все выступления были отменены на три недели вперед, пока Стив О'Рурк отчаянно пытался отыскать шамана вуду. Остальные концерты были даны в больнице Международного Аэропорта Борнео, Барон Самеди исполнял вокальные партии на «Бери свою волшебную палочку и вали», а некий Снежок Уайт играл на гитаре. Рик Райт вспоминает:
«[Прочищает горло] хрррррррр….эээ, так вот, нам вроде как нужен был белый чувак, который мог правильно держать гитару и делать вид, будто знает, что делает. Понимаешь, эти недомерки не отличат блондина от снеговика и… эээ… кто–то говорил про снег? [прокашливается…] хрр… ну и мы решили, что одурачить этих обсосов — раз плюнуть. На последних двух концертах мы просто понаставили картонных силуэтов из фильма про гладиаторов, который крутили в кино, и проиграли в записи, как механик Ника пытается завести его машину, и… Слушай, а этот диктофон выключен?»
В 1977 году появился следующий опус «Флойд», «Животные отбросы». Первоначальное название альбома, «Свинское озеро» (с такими песнями, как «Боровы», «3 разных свиньи в полете» и «Свинтусы») послужило мишенью нападок со стороны Американской Ассоциации Свинины, которой показалось, что с «прочим белым мясом» обошлись несправедливо. Под давлением мощного сельскохозяйственного консорциума Уотерс переработал лирику альбома, изобразив различные типы людей через описания собак, которых они ему напоминали.
Уотерс вспоминает: «Понимаешь, я наткнулся на идею после просмотра старого мультфильма по ящику. На самом деле она не так уж и хороша. По большей части полное говно. Мне больше нравился свиной аспект, но, сам понимаешь, надо удовлетворять публику. И я подумал, какого черта? В смысле, это же просто рок–н–ролльная пластинка. Но вот, что я тебе скажу: когда наступит крупный экономический кризис, все эти засранцы из Американской Филологической Ассоциации проглотят все как есть, если я что–то в этом смыслю».
На последующих гастролях Уотерс еще более отдалился от публики, повесив между залом и сценой огромную надувную свинью, которая закрывала обзор всем, кроме нескольких зрителей в первых рядах. А чтобы этим счастливчикам не казалось, будто бы их кумир обращается с ними недостаточно сурово, он отрядил роуди выходить на сцену во время выступлений и плеваться в злополучных фэнов. Уотерс также злил своих партнеров по группе, выкрикивая во время каждого концерта размеры туфель их жен.
В конце турне Джонатан Мерзкийтипнелюбящийрокзвезд написал в удачно окрещенном «Иллюстрированном журнале для механиков», что «Флойд» наконец преодолели свою извечную неспособность не опаздывать на концерты, но их звучание теперь стало «совсем как тот шлак, что льется из громкоговорителей в торговых центрах, сущая дрянь. «Розовый Флойд» окончательно повернулись спиной к… своим верным поклонникам и изошли на сопли со слюнями. Я бы сказал, что им надо возвести на сцене торговый центр, там их музыка более уместна».
Как оказалось, Роджер Уотерс думал о том же.
