Джулс снова посмотрел на экран. Там Джин Келли, огорченный отказом Сид Чаррис, выходил из казино с понуро опущенными плечами. Однако снаружи он наталкивался на юного танцора, и этот жизнерадостный паренек напоминал Джину, каким был он сам, когда только-только вступал на «Великий Белый Путь». [31]Энергия юности оказалась заразительной, и не успел Джин Келли опомниться, как опять танцевал прямо на улице, охваченный безумной, всепобеждающей радостью жизни. Энергия юности оказалась заразительной и для Джулса.
— Железная дорога, — сказал он вслух.
Его тело превратилось в кусок глины, а он сам — в великого Микеланджело. Через секунду талия Джулса стала не больше восьмидесяти сантиметров в обхвате, на широких плечах налились мускулы, а ноги сделались стройными и поджарыми. Он натянул рубаху прямо через голову, надел брюки тридцатого размера и, застегнув пуговицы, обнаружил, что в талии они слегка велики. Пришлось взять с вешалки ремень.
Пока Джулс возился с брюками, фильм остановился, а затем начался опять. С балкона по лестнице начал спускаться Дудлбаг. За спиной у него тянулся прозрачный пятиметровый шлейф. Он показал рукой на огромный, похожий на бочку вентилятор, стоявший в зрительном зале сбоку от кресел. Джулс включил его. Лопасти пришли в движение, задул сильный ветер, растрепав Джулсу волосы, и в ту же секунду из динамиков по другую сторону экрана зазвучали вступительные аккорды «Балета Бродвея».
Дудлбаг приблизился к Джулсу. Искусственные струи воздуха подняли вверх его легкую как пух накидку, и она взмыла почти к самому балкону. Они дождались, когда действие на экране приблизится к нужному эпизоду, а затем стали танцевать.
Точнее, танцевал один Дудлбаг, а Джулс просто стоял и смотрел — такой стройный, красивый и слегка растерянный.
Как только эпизод-фантазия закончился, Джулс попробовал высвободиться из плена прозрачной ткани, которой его опутал в танце напарник. Дудлбаг воспользовался временной неволей друга и, подскочив к нему, крепко обнял. От неожиданного объятия Джулс растерялся. Мысли в его голове совершенно перепутались, сосредоточенность была потеряна, и он вырвался из танцевального костюма, как воздушный шар, который надули с невероятной быстротой. Однако никакого значения это уже не имело. Теперь он точно знал, что способен поместиться в брюки тридцатого размера, и навсегда усвоил, что его мечты, если дать им хотя бы полшанса, могут стать сильнее его сомнений.
Когда Дудлбаг выпустил друга из объятий и отступил назад, в глазах его блестели слезы.
— Поздравляю, Джулс! Ты только что сдал экзамен и получил диплом с отличием! Моя работа закончена.
— Как это закончена? — Джулс подхватил с пола плащ и обернул им свои внезапно оголившиеся телеса. — Ты ведь только начал. Тебе еще надо научить меня всяким там кунфу и другим штукам… Закончил он, видите ли… Да мы только начали! И потом, мы же с тобой напарники. Мы должны все это пройти вместе.
— Правда, Джулс. Учить тебя мне больше нечему, — сказал Дудлбаг с долей сожаления в голосе. Потом отстегнул от ворота своего платья красивый, но крайне непрактичный шлейф и приятельски хлопнул Джулса по спине. — Идем. Пора вернуться в отель и немного вздремнуть.
Следующим вечером Джулс проснулся в прекрасном настроении. Выспался он отлично и, прежде чем поднять крышку гроба, взглянул на часы. Двадцать две минуты двенадцатого? Неудивительно, что он так хорошо отдохнул — проспал лишних три с половиной часа. Интересно, почему его не разбудил Дудлбаг? Хотя это не важно. Сегодняшнюю ночь они могут потратить на разработку стратегии. Сварганят побольше кофе, как следует отдохнут, а заодно разработают план действий. Будет весело.
Джулс поднял крышку гроба и высунулся наружу, как дрозд, которому не терпится проглотить первого утреннего червяка. В комнате было темно. Более того, темно было во всем домике.
— Д.Б.! Ты проснулся?
Джулс выбрался из гроба и включил свет.
— Дудлбаг?
Никакого ответа. Он сунул голову в темную спальню.
— Эй, соня! Подъем! — Джулс нащупал включатель и зажег свет. Гроба Дудлбага на огромной кровати с пологом не оказалось. В спальне вообще не было никакого гроба.
— Что за черт?..
Джулс бросился в кухню. На кухонном столе его ждала написанная от руки записка. Он взял ее и прочел: