— Опять ты решаешь за всех нас, Капрал! Пусть моряк останется здесь. Он парень умный, он не будет мешаться под ногами. А из своей комнатки он может удрать через окно. Напьется виски, померещится ему что-нибудь с перепою, он и побежит в город. Или ты собираешься привязать его к койке?
Степан Гончар переводил взгляд с одного на другого, а они спорили, словно его тут и не было.
— Никуда он не побежит! Не может же он бросить все свои меха внизу!
— По пьяному делу и не такое барахло бросают! Пускай сидит здесь!
— Нет, Фрэнку не нужны тут лишние зрители!
— А он отвернется!
"Значит, весь этот спектакль с покером был затеян только для того, чтобы под благовидным предлогом обезоружить меня, — думал Степан, с безучастным видом тасуя ненужные карты. — Бандиты что-то затеяли, а я им мог помешать. Спасибо, что не грохнули без лишних слов. Впрочем, все только начинается. Интересно, а трактирщик Эрни, он-то здесь на каких ролях? Непохоже, что он с ними заодно".
Трактирщик Эрни возвышался над стойкой, невозмутимо натирая полотенцем бокалы. Он прервал спор, своим высоким голосом подозвав Степана:
— Мистер Питерс! Я вижу, вы уже вышли из игры. Не могли бы вы мне помочь? Хочу переставить тут кое-что на кухне.
Капрал хлопнул рыжебородого по плечу:
— Вот и решение! Моряк посидит на кухне вместе с Эрни.
"Интересно, — подумал Степан, — как они собираются меня заставить… " Он не успел даже додумать свою мысль до точки, как получил недвусмысленный ответ. Капрал достал из-за спины короткоствольный револьвер и с его помощью указал Степану направление движения.
— Шагай на кухню, моряк. Сиди там и не высовывайся, пока мы не позовем.
— Честная игра, — усмехнулся Гончар.
— Честная, но немного другая, — сказал Капрал.
Степан обогнул стойку и, пригнувшись, вошел в тесную кухню, где на длинной плите стояли блестящие медные кастрюли, а под разделочным столом теснились коробки и холщовые мешки. Трактирщик сидел на корточках у жерла печки, помешивая внутри длинной кочергой, и его выпуклый высокий лоб блестел в оранжевых отсветах пламени. Степан сел на трехногую табуретку в уголке и поджал ноги, чтобы занимать как можно меньше места.
— Что они собираются делать? — негромко спросил он у Эрни.
— Брать почту, — не оборачиваясь, бросил трактирщик.
— Вчетвером? А как они туда попадут? Там крепкие двери, я видел. И решетки на окнах.
— Придумают что-нибудь. Их уже не четверо. Пока вы играли, подъехали еще двое, я видел. По-моему, один из них — Фрэнк Юдл. И мне кажется, он привез с собой кое-что. — Эрни захлопнул чугунную дверцу и добавил вполголоса: — Боюсь, что он привез динамит. Целый ящик динамита.
В проем двери заглянул Капрал. Поправляя шляпу, он приказал:
— Сидеть здесь. Не высовываться. Если не хотите неприятностей, будьте хорошими мальчиками.
Дверь захлопнулась. Что-то с грохотом упало за ней, и дверь вздрогнула, когда ее придавили с той стороны.
— У них мало времени, — сказал Эрни. — Если они взорвут почту динамитом, то грохот услышат в городе. Люди соберутся минут за двадцать, еще пятнадцать-двадцать минут понадобится, чтобы добраться сюда. Значит, Фрэнк должен уложиться в полчаса, чтобы уйти безнаказанно. Не волнуйся, Стивен, все будет хорошо. Ничего с нами не случится за эти полчаса.
— Почему почта здесь, а город — так далеко? — спросил Степан просто для того, чтобы показать: он спокоен и без увещеваний трактирщика.
— Поначалу думали, что город вырастет вокруг дороги. Здесь останавливались все фургоны, а потом люди спускались к реке. Днем работали внизу, ночевали наверху. Но потом все понемногу перебрались вниз, в ущелье. Там у всех были самые прибыльные участки. Тогда люди могли намыть золота на десять, а то и двадцать баксов в день. И никто не хотел терять время на дорогу к ночлегу. Вот они и стали строить дома там, где поначалу ставили только палатки. Потом на реке поставили лесопилку, многие стали строиться рядом, поближе к работе. Опять же — лесорубам сподручнее вырубать склоны снизу, так что и эти поселились внизу, в ущелье. А почта и мой трактир так и остались на большой дороге.
Эрни вытер лоб полотенцем и добавил:
— А теперь, как я погляжу, тут останется только мой трактир. Ты видел, что может натворить динамит? Фрэнк Юдл взорвал банк в Маршалле, это в соседнем округе. Кирпичная стенка рассыпалась, как одуванчик.
— Но ваша почта не кирпичная, — сказал Степан. — Я видел, это крепкий дом. Самая прочная конструкция — это бревенчатый сруб. Так что твой Юдл может засунуть весь свой динамит к себе в задницу.
Эрни поднял палец:
— Тише, Стивен. Слышишь?
За стенами трактира раздавались неясные возгласы. Потом хлопнуло несколько выстрелов.
— Началось, — сказал Эрни и достал карманные часы. — У нас есть полчаса для молитвы.
Степан не умел молиться ни на одном из известных ему языков, если не считать молитвой короткое "Иншалла!", которое он любил повторять, общаясь с арабами. Поэтому он просто говорил "Аминь!" вместе с Эрни каждый раз, когда тот после страстного бормотания начинал креститься.
