— Ясно, — сказал профессор Фарбер и повернулся к рабочим: — Вы все слышали. Есть желающие прогуляться к озеру?
Рабочие переглядывались и не отвечали. Один из них, самый старший на вид, выступил вперед и сказал:
— Если на нас нападут, мы будем отбиваться. Но мы не кавалерия, чтобы гоняться за бандитами. Это совсем другая работа.
— Согласен, — кивнул профессор. — Другая. Она и оплачена будет по-другому. Десять долларов каждому, кто поедет за телом сержанта Джекобса. И еще по пять долларов за то, чтобы проводить мистера Штерна до города.
Рабочие одобрительно зашумели, и самые шустрые первыми шагнули вперед.
— Шестеро, — напомнил Фарбер. — В город отправятся только шестеро. У остальных будет много работы в лагере.
— Странно, что я не вижу здесь Гарри и Дугласа, — сказал Степан профессору. — Был уверен, что они с вами.
— Я вызвал их в эту экспедицию, но они не приехали.
Фарбер оглянулся на своих женщин и добавил вполголоса:
— Не говорите Мелиссе. Эти славные люди погибли. Нелепо, в каком-то игорном доме в Дедвуде.
— Не знал, что они увлекались картами.
— Я же говорю, нелепо. Невероятно. Славные были люди.
Степан живо вспомнил, как Гарри и Дуглас встретили его на перевале, как отбивались вместе с ним от бандитов на замерзшей реке… Такие ребята не гибнут в игорных домах.
— Док, вы знаете, когда это случилось?
— Пожалуй, уже прошло два месяца… Да. Два месяца назад я послал Дугласу телеграмму с вызовом. Назначил место сбора. Через неделю получил ответ от шерифа.
— То есть они получили вашу телеграмму и, вместо того чтобы ехать к месту сбора, отправились в Дедвуд резаться в покер?
Профессор пожал плечами.
Из-за палаток выбежал Харви, на ходу застегивая оружейный пояс. Профессор поднял руку, останавливая его:
— Мистер Дрейк! Готовьте фургоны и запрягайте мулов. Мы снимаемся с места и переходим под защиту жителей Эшфорда.
— Сэр! Но мы со Стивеном… Как я могу прохлаждаться в лагере, когда мой товарищ отправляется под пули?
— Спокойно, Харви, — усмехнулся Гончар. — Ты получил работу, так займись ею. Запрягай мулов. Увидимся в городе, вечером у Виттакера.
— Командуйте, Питерс, — сказал профессор. — Сейчас вы тут хозяин.
Степан Гончар не любил командовать. Люди, которые шли за ним, сами знали, что делать. Ему оставалось только показывать им дорогу. И еще он мог дать совет, если его об этом просили.
Забравшись в седло и оглядев своих спутников, он сказал:
— Пойдем цепью. Пятнадцать-двадцать шагов между всадниками. Курки не взводить, по убегающим не стрелять. Поехали, парни.
Они не стали спускаться в овраг, а обогнули его и с тыла вышли к месту засады. Стреляные гильзы, срезанные ветви и примятая трава — вот и все, что удалось найти. Стрелявших было трое, и ушли они в сторону озера. Следы вели в воду, и Гончар подумал, что он не один такой хитрый.
Чтобы вытащить тело сержанта Джекобса из зарослей терновника, пришлось прорубать к нему тропу. Он был сражен наповал — две пули пробили грудь, а третья разорвала шею. Могилу для сержанта отрыли на холме под одиноким деревом. Как принято на Западе, тело погибшего просто завернули в его черный плащ и опустили в яму, не сняв даже сапог, с револьвером на поясе и карабином на груди. Забрали только часы и бумаги из кармана, чтобы послать родственникам. И еще взяли патроны из пояса, чтобы использовать их, когда убийцы будут пойманы.
— Я не успел даже заметить, откуда были первые выстрелы, — прочитав короткую молитву, сказал Фредерик Штерн. — Но сержант успел. Он прикрыл меня. Его выбросило из седла, кони помчались вперед. Их испугала стрельба. Я прижался к шее лошади, и вдруг она рухнула на землю. Питерс, если бы вы опоздали, они убили бы и меня.
— Им некуда скрыться, — сказал Степан Гончар. — Поедем вдоль берега и увидим следы.
— Все равно не догнать, — сказал старший из рабочих. — У них было время, чтобы смыться.
— Я не собираюсь их догонять, — сказал Гончар. — Я сказал, что мы увидим следы.
Он оказался прав. Следы трех лошадей снова появились на прибрежном песке и скоро смешались с десятками других следов на пыльной дороге, которая соединяла Эшфорд и железнодорожную станцию.
— Вот они! — закричал вдруг Фредерик Штерн, возбужденно привстав в седле и вытянув руку с плеткой. — Я их вижу!
Несколько всадников, поднимая пыль, неслись по дороге. Рабочие за спиной Гончара сбились плотнее, замедляя ход, и он услышал встревоженные голоса:
— Их там четверо. Или даже пятеро.
— Шестеро. Едут нам навстречу.
— Да это не те.
— Может быть, не те. А может быть…
Истерка всадников приближалась. Когда до них оставалось примерно с половину мили, Гончар поднял руку и остановился. Рабочие окружили его, держа карабины стволами кверху. Они были спокойны, и только Штерн казался встревоженным — он то и дело вытирал платком красное блестящее лицо.
— Все в порядке, — сказал Степан Гончар, опустив бинокль. — Я вижу шерифа. Уберите стволы, парни.
