– Знаешь, вот сидел сейчас в твоей машине и думал, – Сергей не обратил на ее слова ни малейшего внимания, – ну что меня держит? Вот как поеду сейчас куда-нибудь.
– Тебя держит мое обещание сообщить о тебе органам, – тактично напомнила Влада.
– Ну да. Вот и я думаю, раз я такой несчастный, у всех на крючке, всем что-то должен… Может и не стоит влачить такое существование. Представляешь, ты выходишь из санатория, нет ни меня, ни машины. А потом узнаешь, что я героически покончил жизнь самоубийством… Ну, скажем, развернул машину мордой к обрыву и нажал на газ. И не как-нибудь, а из-за великой неразделенной любви к тебе…
– Черный юмор.
– Я думал, тебе такой нравится, – Сергей все собирался с духом.
– Машину зачем гробить?
– Видишь, про юмор я не ошибся.
– Не заговаривай мне зубы.
– Не буду, – Сергей покорно замолчал, – а куда мы едем?
– К нотариусу.
Но это Сергей и так понял, потому что «Хонда» уже припарковалась на том самом месте, где два дня назад стоял Люськин москвич.
– Подождешь еще две минуты?
Нехорошее предчувствие охватило Сергея.
– Влада, стой, сначала я должен кое-что объяснить тебе. Ты что не хочешь узнать правду? – как можно спокойнее произнес он.
Владислава, испугавшись серьезности его тона, остановилась. Потом мрачно усмехнулась, отрицательно помотала головой и резко хлопнула дверью. Сергей кинулся следом за ней.
– Остановись, я тебе говорю, – он схватил ее за руку. Влада вырвалась и почти бегом влетела в подъезд нотариуса, – Стой! – Сергей развернул девушку к себе, – ты не пойдешь туда, пока не выслушаешь меня.
– Пусти, – Влада попыталась оттолкнуть его, – ты делаешь мне больно! Я не желаю больше тебя слушать! Я делаю то, что считаю нужным. Оставь меня в покое!
Сергей, буквально силой, потащил упирающуюся Владу к выходу.
– Пусти!
– Какие-то проблемы, Раевская? – ухмыляющийся Дэн стоял на пороге подъезда. Он знал, что преступник клюнет на приманку. Сергей моментально отпустил девушку.
– Нет, – Влада нервно улыбнулась, – просто семейная сцена. Ничего такого, во что требовалось бы ваше вмешательство, Денис Игоревич. Я вот нашла копию завещания, несу ее нотариусу, а Сергей пытается мне объяснить, что нести ее надо сразу вам. Мол, у нотариуса ее опять украдут, – Влада несла первое, что придет в голову. Она и сама не знала, зачем защищает Сергея. Просто отдавать его милиции, не разобравшись до конца в степени его виновности, было бы не честно… Или, может, просто Владе хотелось первой услышать его объяснения… Или… Владислава сейчас сама себя не понимала,
– Милый, – она нежно взяла Сергея за руку, очень больно при этом впившись ногтями ему в ладонь, – видишь, наша милиция сама приехала, теперь все, как ты хотел, да?
– Конечно. Теперь все будет хорошо, – Сергей чувствовал себя совершенно опустошенным, – идите отнесите завещание, я подожду здесь.
Дэн не особо расстроился. Он и не рассчитывал на то, что преступник проявит себя так скоро. Да и кандидатура Сергея, после того, как тот самолично приходил выкупать девушку из участка, не казалась больше следователю подходящей на роль преступника.
Владислава, бледная и решительная, смотрела, как Сергей медленно открывает подъездную дверь, почему-то девушка была уверена, что видит его в последний раз.
Оглашение завещания назначили на завтрашнее утро. Владислава, и так прекрасно знавшая, что станет владелицей отцовских акций, особого значения завтрашней процедуре не придавала. Выйдя из подъезда, девушка огляделась по сторонам. Сергея, конечно и след простыл. Влада медленно подошла к машине.
– Я думал, ты там осталась жить, – Сергей сидел в машине.
На этот раз Владислава не стала скрывать своего удивления.
– Ты чего такая ошарашенная?
– Думала, никогда тебя уже не увижу…
– Чего это вдруг?
Владислава вспомнила чего, и сочла необходимым обидеться.
– Извини, если сделал тебе больно, – Сергей взял девушку за руку, Влада не сопротивлялась, – кажется, настало время действительно все тебе объяснить, – очень серьезно проговорил он.
– Давно пора, – Влада спокойно завела машину. Он никуда не сбежал, почему-то это казалось ей сейчас главным.
Море, в сильнейшем приступе безумия, билось о камни. Казалось, оно ожесточенно хочет разбиться. А может, мечтает оторваться, наконец, от постылого берега и, превратившись в огромную черную птицу, улететь в далекое звездное небо. Сергей и Владислава стояли на самой верхней из каменных ступенек, ведущих к воде, но холодные брызги все равно иногда касались их ног. Несмотря на довольно холодный ветер, уходить не хотелось, слишком уж завораживающей казалась сейчас стихия. Безлюдная мокрая набережная скалилась отражением бесконечного коридора фонарей. Почему–то от этой картины Владислава погрузилась в мрачные мысли. Девушка почувствовала, что очень боится предстоящего разговора.
– Подожди-ка, – Сергей положил на ступеньку свою сумку, – вот так будет удобнее, можно и присесть.
– Сереж, – Влада присела, зябко кутаясь в свой плащ, – послушай, если ты собираешься рассказать мне что-то уж совсем ужасное, то лучше молчи… Больше всего на свете я боюсь разочаровываться в людях.
