Блюз в ночи полностью

Я стояла посередине комнаты. Обшарпанная мебель, потеки на обоях, давно немытые окна – все это не располагало к веселью. Что ж, мне не привыкать. «Только бледнолицый способен наступить два раза на одни и те же грабли», – промелькнула в голове фраза. «Бледнолицая» – это я. Я наступаю на одни и те же грабли не второй и даже не третий раз. Сколько раз себе повторять, что нельзя на работе заводить роман со своим шефом! Сама виновата, что опять оказалась у разбитого корыта. Корыто – моя крошечная однокомнатная малосемейка на окраине города. Почти год я не жила здесь, купаясь в очередной огромной любви, как считала, на всю жизнь, получилось – на один год. Каждый раз, уходя к любовнику, я сдавала свою квартирку в наем, веря, что никогда больше сюда не вернусь. С последними квартирантами мне не повезло. За год уделали жилье так, как будто здесь каждый день стоял цыганский табор или был открыт зал ожидания на вокзале. Я беру в руки тряпку и принимаюсь за уборку. В самый разгар явилась гостья, моя соседка Дашка.

Когда-то мы с Дашей вместе работали в небольшой фирме. Начальство над нами напоминало стаю голодных крокодилов. На этой почве мы сошлись с Дарьей: вдвоем было легче отбиваться. Несмотря на то, что мы с ней во многом были несхожи, мы подружились, а со временем стали подругами «не разлей вода». Дашка второй человек после мамы, которому я могу доверять во всем.

– Ну и грязюку ты развела! – завела с порога Дарья.

– Проходи на кухню, там чисто, посидим.

– А как же уборка?

– Успею, мне теперь на работу не ходить.

– Опять выгнали?

– Сама ушла!

– Я тебе деньги принесла. Еле выцарапала, ну и квартиранты тебе попались!

Дашка хлюпает носом и дергает себя за волосы. У нее такая привычка, когда она волнуется.

– Наташа, ты меня прости, не досмотрела. Они меня на две тысячи обманули, вроде пересчитывала два раза.

– Ладно, снявши голову, по волосам не плачут. А тебе спасибо, что за квартирой присматривала.

– Вещи твои нести?

– Сама заберу.

Своей квартиркой я тоже обязана Даше. Раньше в ней жила большая семья, человек из восьми. Они были переселенцами откуда-то из Средней Азии. Промучившись на десяти квадратных метрах, находчивый хозяин обнаружил у своей жены еврейские корни, и вся семья дружно эмигрировала в Израиль. Квартиру продавали довольно дешево по случаю срочного отъезда. Мама продала тогда дачу, машину и все, что смогла, чтобы собрать мне деньги. Пришлось влезть в долги, с которыми я расплачивалась насколько лет, но я стала хозяйкой собственного жилья.

Мы с Дашей сидим на кухне и пьем чай с сушками. Сушки – это одна из слабостей Дашки. У нее дома всегда в вазочках, тарелочках во всех мыслимых и немыслимых местах лежат сушки. Они грызет их весь день и никогда не полнеет в отличие от меня. Фигура мне досталась от бабушки, красивой высокой хохлушки с крутыми бедрами. Я стараюсь не есть жирного, сладкого и мучного, тем самым сохраняю свои пропорции 90-60-90. Но в периоды стрессов и жизненных неурядиц «схожу с катушек», и моментально набираю вес. Другие худеют, когда им плохо, я же наоборот становлюсь похожей на пышечку-пампушечку. Мне грех жаловаться на свою внешность. Я натуральная блондинка с голубыми глазами. Нежный персиковый цвет лица подчеркивает глубину глаз. Носик прямой, чуть коротковатый и пухлая верхняя губка придают лицу «призывное» выражение, как говорит Дашка. Мужики липнут ко мне как мухи на мед. Чтобы снизить свою «призывность» на работе, я крашу волосы в темный цвет, собираю их в узел на шее, одеваюсь только в строгие костюмы. Несмотря на то, что я блондинка, умом меня вроде бы Бог не обидел. Но есть у меня одна слабость, стоит мне влюбиться, как моментально теряю голову. Из меня можно вить веревки, ездить на мне, как на лошади, пахать как на быке и так далее. Мужики этим пользуются.

Вот Дашка, с тех пор как развелась с первым мужем, второго не ищет, а сидит тихо, воспитывает себе дочку, на мужиков не смотрит. И никогда она не попадает в такие ситуации, как я. К слову сказать, и мужики на нее не заглядываются. Дарья маленькая, щупленькая, белобрысая, личико в конопушках. Волосы вечно растрепанные, торчат в разные стороны. Одевается проще некуда, и вещи у нее все с вьетнамского рынка. Зато ее дочка Жанна одета, как принцесса, чего только у нее нет. Сколько раз я пыталась призвать Дашу к порядку, а она отшучивается: «У меня дочь – невеста, а я свое отгуляла». Жанне уже почти семь лет, но до невест ей еще расти и расти. Но что можно сделать с подругой, если она на себе в тридцать лет поставила большой крест? Окунулась с головой в сериалы и дамские романы, живет чужими переживаниями. А может быть, лучше наблюдать страсти с экрана, чем набивать шишки на своей голове?