Беда всегда ближе, чем ты думаешь. Мелани выучила этот урок еще в детстве, мотаясь от одной приемной семьи к другой. И сейчас, когда у нее есть любящий муж, стабильная работа и прекрасный сын по имени Алекс, она думает, что дни смятения остались позади… пока не сталкивается с одним из самых страшных кошмаров для матери — мальчика по неизвестным причинам забирают органы опеки.Дальнейшее все больше напоминает кошмарный сон. Полиция обыскивает дом Мелани и находит наркотики. Теперь улики против нее неопровержимы, и если Мелани не докажет свою невиновность, то навсегда потеряет Алекса.К делу Мелани приставляют государственного адвоката Эми Кайе, мысли которой больше заняты делом о серийном насильнике-шептуне, избежавшем правосудия благодаря маске и тихому голосу. Он надругался над десятками женщин… включая Мелани. Теперь этот негодяй станет для нее спасением или гибелью.
Brad Parks
Closer Than You Know
© 2018 by Brad Parks
© Сорокин К., перевод, 2020
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Посвящается Алисе Мартелл — с благодарностью за ее талант, преданность, мудрость и бесконечную доброту
Он надел лучший костюм, в котором обычно появлялся только на похоронах.
На ней был жемчуг. С ним она больше чувствовала себя матерью.
Взявшись за руки, они пошли по бетонной дорожке к Управлению социальной службы долины Шенандоа, отделения которого занимали унылое здание с облицованными металлом стенами. Ни зелени, ни украшений — ни единой попытки сделать прилегающую территорию более привлекательной. Как и у любого подобного учреждения округа, у социальных служб не было ни средств, ни желания заниматься облагораживанием. Сюда ведь по своей воле не приходят.
Мужчина остановился у входной двери:
— Помни: мы идеальны, — обратился он к жене.
— Идеальная пара, — отозвалась она.
Он толкнул дверь, и они прошли по мрачному коридору, выложенному из шлакоблоков, к приемной. На глаза попался знак «ОРУЖИЕ ЗАПРЕЩЕНО».
Вскоре они оказались в помещении с расставленными по периметру синими стульями из искусственной кожи и стенами, увешанным грозными предостережениями о фальшивых продуктовых талонах. Группка посетителей, которым «повезло» родиться в семьях, поколениями живших в нищете, уставилась на супругов. Жемчуга и костюмы были здесь редкостью.
Не обращая на них внимания, мужчина и женщина пересекли комнату и представились администратору, затаившейся за толстой глыбой прозрачного пластика. Не самая легкая работа: выплачивать пособия, отклонять запросы, распределять детей, жертв насилия, и беспризорников, забирать их из одних семей и отдавать в другие. Тут всякое случается. Вскоре к супругам вышла назначенный им специалист по делам семьи, женщина с тугим конским хвостом на голове и в очках в квадратной оправе. Обратившись к ним по именам, она тепло, с улыбками и объятиями поприветствовала их.
Нынешний прием разительно отличался от их предыдущей встречи около трех месяцев назад: тогда всё ограничилось сухими рукопожатиями и объяснимым недоверием. Без повода подобные семьи не обращались в социальные службы долины Шенандоа и не вызывались стать приемными родителями. Подобные семьи — со средствами, связями; одним своим видом создававшие впечатление, что не привыкли долго ждать желаемого, — либо обращались в частные агентства по усыновлению, либо сами уезжали за границу: в Восточную Европу, если хотели усыновить белого ребенка, в Африку, Азию или Южную Америку, если им было все равно.
«Серьезно? — хотела спросить их специалист по делам семьи. — Как вы здесь оказались?»
Но в ходе беседы супруги добились ее расположения. Рассказали о неудачных попытках забеременеть, затем о тестах, которые показали, что они никогда не смогут иметь собственных детей.
Они всё еще не теряли надежды и решили усыновить местного ребенка. Зачем ездить за границу, когда прямо здесь, в двух шагах, многие дети нуждались в помощи? Они искали того, кому была бы нужна их любовь.
Сотрудница социальной службы пыталась объяснить им, что здесь не было никаких гарантий. Могут пройти месяцы или годы, прежде чем найдется ребенок, которого они смогут усыновить. И даже в этом случае есть вероятность, что после какого-то времени, потраченного на воспитание ребенка, им придется вернуть его родной матери. Усыновление всегда было крайним средством. Для социальных служб — не говоря уже о законах штата Вирджиния — всегда предпочтительнее воссоединение детей с их биологическими родителями.
Услышав это, женщина принялась грызть ногти. Мужчина же ничуть не смутился.
После этого собеседования последовали ознакомительное родительское собрание, а затем учебные занятия. Супруги делали заметки, задавали вопросы и в целом вели себя так, будто пытались стать лучшими учениками в классе.
При осмотре их дома проверили каждый уголок — всё было безупречно: начиная от детских замков и заканчивая детекторами дыма.
А детская? Идеальная. Кроватка превосходила все требования. Подгузники были сложены аккуратными стопками. А стены недавно перекрасили в синий.
— Синий? — поинтересовалась специалист по делам семьи. — А что, если окажется девочка?
— У меня предчувствие, — ответил мужчина.
Они прошли проверку на отсутствие уголовной судимости. Расчетные листки подтверждали высокие доходы. Банковские выписки демонстрировали рост резервных фондов.
Страхование жилья — есть. Автострахование — есть. Страхование жизни — есть. Врач подтвердил, что будущие мать и отец совершенно здоровы. Блестящие рекомендации.
За тринадцать лет работы специалист по семейным делам общалась с сотнями семей. Даже у лучших, самых любящих, самых добрых из них были свои проблемы.
У всех были недостатки, кроме этой семьи. Она никогда не встречала пару, настолько готовую к тому, чтобы завести ребенка.
Они были идеальной парой.
