Бал правит сатана. Имя ему лжедемократия. Пришельцы всех мастей и рангов лютуют на русской земле. В образе Люцифера он несчетное число раз парит на экране телевизора на заднем плане «невинной» телерекламы с парящими голубями, двоящимися жирафами и обезьянками. Нам придумали образ двоящейся обезьяны. Не пора ли оскорбиться и показать свой характер? Говоря по — русски — кузькину мать! Не пора ли прекратить тратить попусту слова, плакаться со страниц печати? Не пора ли вспомнить хорошую русскую поговорку: на всякую хитрую ж… Правда, я чувствую, как мало — помалу раскручивается маховик возмездия всякой отечественной и импортной нечисти. Грядет, грядет прозрение. Каменные летописи вопиют из глубины веков. Напрягитесь слухом, русичи!..
Но не только об этом вопиют камни (о возмездии опостылевшим варягам). В их целых и разрушенных стенах мы должны прочитать и упрек нам за утрату старания, бдения, мудрости, умения созидать крепко. А то ведь разболтались под дикий вой растлевающих панегириков. Усилиями сатанинских славословий нас сделали ленивыми, пьяницами, попрошайками.
Вот мы завидуем Западу. Их изобилию. Проклинаем нашу нищету. При этом не удосуживаемся хотя бы поверхностно задуматься над тем, что и то и другое — следствие. Они трудятся, мы делаем вид, что работаем. Там действительно платят за труд, у нас делают вид, что платят. Причина же того и другого заключается в том, что там правят коренные народы и традиции, у нас — пришельцы и дикие новации. В результате Запад процветает, мы нищенствуем. Под водительством закордонных варягов, рассыпанных Богом в диаспоре. В своем Отечестве пророков нет. Нас цинично дезориентируют, выдавая следствие за причину. Нам подсовывают мнимые ценности, нас ловко дурят, лишая исторической памяти, культурных
и нравственных ценностей, нас просто уничтожают посредством геноцида. Нам внушили, что мы неумехи, нерадивые, быдло и вообще бросовый народ. Теперь мы стоим с протянутой рукой, и нам толкуют радиотелевизионные врали, что свое нищенство мы сотворили своими руками. Что такая ничтожная судьба наша есть следствие нашего менталитета. Дескать, такие мы от природы и неча на зеркало пенять, коли рожа крива. Как будто у русского народа не было победы над Наполеоном, над Гитлером; как будто не было в его истории великой державы СССР, как будто не было первого выхода в космос, наконец, как будто нет высокодуховного православия, научных разработок и открытий, яркой самобытной культуры. Ведь не зря же именно за эти высочайшие качества русского народа весь мир признает нынче Россию духовным донором. Нас упорно унижают ничтожества. Возомнившие себя богоизбранным народом…
Собираясь в Англию, я, конечно же, подчитал про нее кое-что. И к великому своему удивлению узнал, что именно Англия «помогала» своей еврейской диаспоре обрести Землю обетованную. За счет Палестины. А если без лукавства — ловко вытурила их. И продолжает держать их на расстоянии.
Как это делается? Очень просто. Судьба послала мне наглядное свидетельство тому.
В Англию может приехать любой, имеющий 250 тыс. ф. с. Ему дадут возможность потратить эти деньги: купить недвижимость, автомобиль, окончить курсы, устроиться на работу и т. д. А потом…
Вот что я слышал собственными ушами. В один прекрасный день в гости к Наде неожиданно (!) явилась некто Е. Я не зря акцентировал внимание на слове «неожиданно». Дело в том, что в Англии не принято ходить в гости неожиданно, без приглашения или хотя бы предупреждения. Е. явилась даже без предупреждения. Надя пригласила ее в столовую, попросила поприсутствовать и меня. Приготовила кофе. За кофе мадам Е. разоткровенничалась: сын ее, подросток лет пятнадцати, самовольно, то есть без ее, матери, разрешения, «удрал» в Россию, в Ленинград. Ему стало невмоготу в школе — дразнятся ребята. Ей невмоготу с тало на работе — не пришлась ко двору. Перед этим она не ужилась с первым мужем. И еще с двумя в Израиле, а перед этим — в Ленинграде. Теперь вот папа устроил ей замуж за англичанина; купил им дом,
две машины, мебель, устроил на курсы, потом на работу… И вот жизнь опять не получается. Как бы она не рванула следом за сыном, в Ленинград. К мамочке, папочке под крылышко. В других вариантах она не может жить. А может, ей умно и ловко «не могут»? Подумал я, глядя на ее нечищенные зубы — полугнилушки, птичий хищный нос, на ядовитые тонкие губы. Пренеприятнейшая особа махрового еврейского типа. Смотреть на нее, а тем более слушать, — настоящая пытка. Я извинился и пошел к детям. Потом к нам пришла Надя, взглянула на меня и сказала: «Неприятная особа! Ходит под предлогом по — русски поболтать». И я до сих пор помню выражение лица дочери: как будто она горькую пилюлю проглотила.
