У меня к вам, Виталий Алексеевич, несколько вопросов. На которые я сам и попытаюсь ответить.
Что было бы, если б в первом выпуске «Кубани литературной» центральное место заняли бы вы? Понимаю, вопрос мелочный. Но из мелочей и состоит наша жизнь. Ответ: мне кажется, «Блуд творчества» в журнале, а тем
более, в более грубой форме просто «Блуд», в «Кубанском курьере» не появился бы. Он состоял бы из двух последних глав.
Вопрос второй: что именно вызвало ваш «праведный» гнев? То, что обезжурналенные вами писатели «пошли на поклон» в «Краснодарские известия»? Или то, что их там приняли как жизнедействующих? А вам, судя по ядовитому подтексту этого вашего словца, хотелось бы, чтоб они поскорее стали нежизнедействующими? Ответ: вас взбесило и то, и другое. Вам бы хотелось (да вы, собственно, этого и добились) держать наших писателей в черном теле. Чтоб они ходили вокруг вас кругами, а вы похехекивали и куражились. Что вы и делаете. Вы буквально отвадили всех. Кроме тех, конечно, кто чем-нибудь сильно потрафил вам, кто может навалиться, наступить на горло, взять за грудки, обложить трехэтажным. Или тех, чьи имена поддерживают престиж вашего журнала. И печатаете вы кого угодно, только не кубанских писателей. Вам выговаривал уже и Василий Белов, а с вас как с гуся вода.
Вопрос третий: как отказаться от выполнения ролей и стать обыкновенным русским человеком? Когда «вся жизнь — театр, а мы в ней актеры»? К примеру — вы. Доктор филологических наук, профессор, редактор журнала «Кубань», член Союза писателей, член Правления Союза писателей, член бюро Краснодарской писательской организации и т. д. и т. п. Во сколько! (И я, наверно, не все еще знаю). Откажитесь от этих ролей, станьте обыкновенным русским человеком, возьмите на себя эту «величайшую миссию», как вы пишете. Покажите пример.
Чушь! Которая могла прийти в голову человеку, потерявшему всякие ориентиры в жизни.
И тут вопрос, вытекающий из вопроса: куда вы клоните? К самороспуску писательского Союза? То-то вы на последнем майском собрании начали свое выступление с провозглашения его последним вообще. А потом тут же, на этом собрании, охотно вошли в состав бюро. Что это? Лукавство? Лицемерие? Или «предоплата» тем, к кому вы навострили лыжи в связи с «бесперспективностью» борьбы с дерьмократией? Где вы искренни? Когда рветесь с бешеной энергией во все поры общественной жизни, где пахнет распределением ролей? Чтоб схватить себе еще одну. Видел я, как вы рвались в члены Президиума «Единения» на Учредительной конференции в Москве. Или когда призываете к «опрощению» до простого русского
человека? То бишь, к отказу от борьбы, к смирению и разоружению? Одновременно самоутверждаясь из номера в номер на персональных страницах редактора в роли ментора, а на самом деле «бионегатива», у которого «на том месте, где пипка, вырос слишком резвый елдачок», который то и дело надо «прижигать» льдом, как это делал Ванька Елагин по Климову? Ответы в самих вопросах.
Вы настолько любите свои роли (любые!), что как-то удовлетворенно промолчали, явившись прообразом героя, вернее антигероя, романа одного нашего прозаика. Так что чья бы корова мычала про «опрощение», а ваша бы помолчала.
И вопрос четвертый: кто вы, Виталий Ка — кин? Откройте забрало.
На первых порах, когда шоковая терапия наших правителей — бездарей с медицинским уклоном привела в шок не только писателей, а весь народ, вы проявили чудеса изворотливости и удержали журнал «Кубань» «на плаву». Мало того, вы сделали его интересным, читаемым нарасхват, боевитым, смелым до дерзости и за это история русской литературы, русского народа увековечит ваше имя. (Серьезно!)
Но в данный момент, после этого вашего «Блуда», я спрашиваю вас: кто вы, Виталий Ка — кин? Куда зовете? К новому социально — политическому строю с названием «гомосексуализм» или «педерастизм»?
Сколько можно смаковать на страницах журнала половые извращения. У вас прямо-таки нездоровая слабость к этой теме. Если вам это нравится, то подумайте о читателе — может, ему не нравится. Подумайте, какое мнение сложится у читателя о русском писателе? Наконец, подумайте о тех людях, чьи громкие, иных на весь мир, имена, значатся в составе редколлегии журнала. Которая никак не влияет на публикации. Да и не читает, наверное. Не то уже возмутились бы ребята и вышли из состава редколлегии, как это сделали некоторые. Подумайте о них. Ведь и о них может сложиться мнение, что и они, как и вы, любители подсматривать «жизнь» снизу, через очко в сортире, когда в нем кто-нибудь сидит. Представлять себе на вкус, или изучать в микроскоп сперму на предмет ядовитости. (По вашему Т. Климову).
Ситуация резко меняется. Меняется время, меняются мир, люди. Наверно, должны меняться и методы борьбы. Они должны быть не столь грубыми, они должны быть
