Остается только удивляться, как этого не понимают наше уважаемое правительство и президент? Или они понимают и ведут нас к этому сознательно? Вглядываясь в лицо нашего вице — премьера, который, говорят, «собаку съел» в экономике, я вижу только одно — он очень «упертый» человек. Но в чем? Вот вопрос. Мне, например, сдается — в желании развалить страну окончательно. И его поддерживает президент. Наш «всенародный избранник», который не выполняет свой собственный Указ № 1, и не лег на рельсы, как обещал, если повысят цены, который уже от своих народных депутатов апеллирует к Америке — припугните Съезд 24 миллиардами, который прежде чем доложить своему народу, доложил сначала Дж. Бушу о решении в Беловежской Пуще, который наплевал на референдум 17 марта. Который подписывает документ, где скрываются от Съезда 30 миллиардов денег. Который уповает на подачку в 24 миллиарда, хорошо понимая, что они пойдут, а может, уже пошли транзитом мимо нужд России, в карманы наших «деловых» людей и тех, кто любит ходить по миру с протянутой рукой, выпрашивая якобы на нужды страны, а на самом деле — для обогащения нечистых на руку. А потом наша страна будет выплачивать эту сумму, да еще с процентами.
Я пришел в Краснодарский центр занятости населения, что на улице Шаумяна, 79. Контора как контора, в духе «лучших» образцов нашей самовлюбленной, вельможной бюрократии. Все как положено: приемная, секретарша, которая подает директрисе чай. Унылая очередь под дверями тесных комнат — клетушек, где идет прием граждан, оказавшихся без работы.
Сразу бросается в глаза особенность посетителей — это, в основном, молодые женщины в возрасте примерно
25—30 лет. И — тоже сразу — становится ясно, что без работы они оказались потому, что у них дети. Хотя формально все они уволены, конечно, «законно». Послушаешь женщин, и становится жугко: ведь это самый настоящий геноцид. Хитро организованный. Русские женщины искусственно поставлены в такое положение — хоть не рожай. Посудите сами: малый ребенок — куда матери с ним деться? Детсады стали не по карману, родители молодых мам зачастую живут в другом месте… А если дитя к тому же заболело?.. Рынок же дает возможность руководителю при определенных условиях освободиться от такой «нагрузки» — работницы с ребенком, государство уж не стоит на ее защите, как прежде.
Поэтому рожают все меньше. А умирает народу все больше. По всей России — матушке. В этом году уже умерло на 160 тыс. человек больше, чем родилось.
Вторая категория безработных женщин — это предпенсионники. Скажем, осталось два года до пенсии, но работницу уволили.
Есть еще третья категория безработных женщин. Это так называемые домохозяйки, никогда на работавшие или работавшие частично. Прослышав про Закон о безработице, они кинулись в контору за пособием…
Словом, у безработицы, можно считать, пока женское лицо.
— С мужчинами, с теми полегче, — говорит зам. директора центра Ольга Ивановна Стрибуль. — Это или явно неуживчивые люди, или… Вон водители на углу у нас кучкуются. Почти все они работают, но ищут место получше: на такси или шефа возить, чтоб левый заработок был. И
вообще, мужчинам проще: если он даже инженер, остался без работы, пойдет грузчиком в крайнем случае. Женщине в этом смысле труднее. А выпускники вузов — почти все без исключения потенциальные безработные…
Я «покурил» с мужиками, потерся в очереди, вслушиваясь в разговоры, всматриваясь в лица женщин. Спокойные, честные, добрые лица. Когда я шел сюда, видел одну девушку в обществе двух парней кавказского типа: размалеванная и… своя в доску. Эта, понятно, не придет сюда искать работу. Здесь женщины, которые хоть и в беде, но с чувством собственного достоинства.
У мужчин на лицах накипь зла. Или выражение неистребимого равнодушия, или затаенного занудства.
…Подхожу к женщине, сплошь «упакованной» в фирму.
— Вы работали в торговле?
— Работаю, — она вызывающе окидывает меня взглядом. — В коммерческом магазине…
— Даже так? А тогда почему здесь…
Она прерывает меня.
— Потому что вы, мужики, оборзели совсем! Ну, ладно, устроил, ну помог. Так что теперь — стелиться перед ним прямо в магазине?..
Все ясно. У них там, в торговле, наверно, не могут иначе, они первыми встретили рынок.
— А вы насчет работы или пособия? — К нам подходит рослая черноволосая женщина с пушистым «хвостом» волос на затылке. В глазах у нее насмешливый блеск. Я слегка замялся с ответом.
— Я сама агроном. Я к тому, что приезжает здесь один на белой «Волге». Вылезает — пыхтит, возмущается — мало платят пособия. Написал заявление, мне показал: «Прошу увеличить мне пособие, так как повысилась плата за проезд в городском транспорте, а я живу в другом конце города».
— Неужели и такие есть? — вспомнил я об этом эпизоде в беседе с Ольгой Ивановной.
