— Или взять ваучеры, — сменил тему мужчина при галстуке. — Ну пацаны там и все! Придумывают игры. Мало их по телеку, теперь вот еще придумали. — Он язвительно усмехнулся. — Собираюсь сейчас в собес, сам посматриваю на телевизор — может, что о сьезде скажут. А там новую игру придумали. Ведущий мальчик говорит: «А теперь давайте играть — я буду задавать вопросы, а вы будете отвечать». Детский сад — и только!
— Детский сад? — прищурился на него человек доб
родушного вида. — Ничего себе детский сад! Страну разрушили — детский сад. Это тягчайшее государственное преступление. За это…
— A — а, бросьте, — перебил его дядя в куртке с капюшоном. — Мы уподобились стаду баранов. Завтра поведут нас на бойню, и мы покорно пойдем. И впереди баран-провокатор. Знаете что такое баран — провокатор?
— Ну? — подступила к нему женщина, не знавшая, очевидно, что такое баран — провокатор.
— Вот вам и «ну». Когда овцы не хотят идти в забойный цех, впереди них выпускают барана — провокагора. Он их провоцирует на повиновение, а потом его в сторонку. Понятно?
Женщина хлопала глазами, соображая, что же это такое? А когда до нее дошло, глаза у нее сделались темные.
— Штаны без пуговиц, — желчно хмыкнул маленький тяжелодышащий старичок. — И добавил: — Я про ваучер…
Ясно. И здесь я не нашел здорового общественного мнения.
В воскресенье мне надо было сходить на рынок, купить универсальный клей «суперцемент». Там я поговорил с деловыми людьми. Они более благосклонны к ваучеру. Правда, тоже с улыбкой. Мол, знаем, что делать, но вам не скажем. Но одна бабулька проговорилась:
— А продать его можно… Выждать, когда подорожает и продать.
— Может, лучше в дело вложить? — предложил я.
— В какое дело? Где вы видите дело?! — она посмотрела на меня, как на лунатика. — Дело!.. — И отвернулась. А парень бойцовского типа, торговавший бюстгальтерами, криво усмехнулся.
Я огляделся: действительно, делом тут и не пахло. И так во всей стране. И снова подумал с тоской и тревогой в сердце: а ведь и впрямь из этого роя… Ну, дальше вы сами знаете.
Но я стараюсь не думать об этом. Стараюсь почаще вспоминать внука Женю, который сказал вауЧИРИЙ. Устами младенца глаголет истина — чирий на неудобном месте. Ни сесть, ни лечь. Остается ждать, когда сам созреет и прорвется.
Впечатление от официальных поездок никак не «ложились» на бумагу. Помучившись день — другой над очерком, я отложил работу и стал ждать случая, чтоб побывать где-нибудь инкогнито. Может, таким образом я увижу и услышу нечто, похожее на объективность. Говорят, «процесс пошел» — создано столько-то тысяч фермерских хозяйств, агрофирм, малых сельхозпредприятий, которые вот-вот накормят страну. Ничего подобного! Страну по — прежнему кормят колхозы. Хотя их травят, давят экономически, насилуют политически, вынуждая прятаться на модные теперь вывески, отбиваться от горе — реформаторов, прохиндеев и проходимцев всех мастей, которыми зачумлена земля — наша кормилица. Экономические отношения правителей и колхозников приобрели дефективный «рыночный» характер: правители напустили на колхозников дикие цены на технику, горючее и удобрения, колхозники ответили им тем же салом да по сусалам. В результате мы имеем обморочные цены в магазинах. Наши радиотелегеббельсы обрушили потоки лжи и клеветы на колхозы, чтобы сломать последний хлебный оплот, пустить нас по миру с протянутой рукой. На протесты людей — циничные ответы: не нравится — не слушайте, не смотрите. Ах, так, сказали люди, когда вам не понравятся пустые магазины или наши цены на продукцию, мы посоветуем не ходить туда, питаться святым духом.
Так вот и живем — кто кого больнее доймет. Или кто кого ловчее обманет: правители врут и обещают лечь на рельсы, колхозники делают вид, что верят, и гнут свое дело. С чисто кубанским юмором и Лукавинкой поменяли внешние атрибуты: вместо колхозов они теперь называются Акционерными обществами, агрофирмами… А колхоз «Калинина» выдал еще тоньше — отказался даже от имени некогда славного Всероссийского старосты. И теперь называется Акционерным обществом «Колос». Вот в этом колхозе я и побывал инкогнито. Я наверное открою тактический секрет селян, но они простят меня, потому что игра-то пошла уже почти в открытую: одни крикливо притворяются, что двигают какие-то реформы на благо
людям, на самом же деле просто разрушают в очередной раз «до основанья, а затем»; другие делают вид, что подпирают эти «реформы» плечом, сами трудятся потихоньку на благо людей. Именно это я понял, побывав в колхозе «Калинина». И именно это вот — вот приведет в бешенство троцкистов всех мастей.
