Обычный вечер обернулся для Женевы похищением. Но чего же хочет ее горячий похититель? Пойдет ли он на шантаж или продаст девушку в рабство? А может что-то ещё похуже, и он оставит пленницу себе? У Женевы только два выхода: убить своего похитителя или… влюбить в себя.
– Простите!
Громко извинилась я, пытаясь перекричать музыку, которую было слышно даже на выходе из клуба.
Мужчина, на которого я налетела и наступила высоченным каблуком сапога, пронзительно глянул на меня и как-то недобро улыбнулся.
Бандит какой-то!
– До завтра, Женева Юрьевна, – вежливо попрощался со мной охранник клуба. – Водитель уже ждёт Вас на парковке.
– На «ты», Феликс, на «ты», – я устало закатила глаза. – Сколько раз повторять? И кто это трётся у тебя тут на входе?
Я красноречиво указала взглядом на этого огромного мужчину, которому я только что отдавила ногу.
– Убери, пожалуйста, – я надменно поджала губы. – И впредь что б такого не было.
– Он сказал, что он к Вам по делу, – доложил Феликс. – От отца. Приехал с вашим водителем.
Я снова устало выдохнула. Феликс всегда жутко злил меня своим «выканьем». Мне всего двадцать два, но с этим амбалом я всегда чувствую себя на сорок два.
– Что Вам нужно? – я снова обратилась к этому бандюгану.
Хоть мужчина был одет в безупречно отглаженную белоснежную рубашку и черные брюки, но лицо его явно выражало принадлежность к криминальному миру.
Набыченный мощный мужчина лет тридцати восьми, по виду бывший спецназовец, с по-армейски короткой стрижкой. Закатанные рукава его рубашки обнажали мощные ручища, которыми без усилий можно сломать позвоночник наживую. Одна рука была полностью забита рукавом татуировки, но под тату четко вырисовывались сплетённые между собой шрамы. Оба уха этого бандюгана были сломаны. Значит, ещё и бывший борец.
Мне частенько приходилось видеть таких отморозков у нас дома. Папа всегда стремился окружать себя подобным контингентом для собственной безопасности, поэтому слова Феликса, что этот тип приехал с моим водителем, меня не удивили.
– Пойдем, – криво ухмыльнулся мужчина и кивнул в сторону парковки.
– Я никуда с Вами не пойду, пока Вы не ответите на мой вопрос, – я сложила руки на груди, но тут же одернула их. На мне был кожаный лиф с маленькими шипами и косуха, поэтому складывать руки на груди было не совсем удобно.
– Поговорим в твоей машине, – хитро оскалился мужчина. – Твой папа не велел болтать при всех.
Я обречённо выдохнула.
– Тогда… поможете мне дойти? – я показала на свои сапоги с двадцатисантиметровыми каблуками.
В таких сапогах только танцевать удобно, а вот ходить – нереально.
Оскал мужчины стал ещё хитрее, а затем он подхватил меня на руки как пушинку, и понес в сторону парковки.
Окей. Так даже лучше.
Я старалась как можно меньше касаться этого бандюгана, но все равно пригрелась к его телу.
Занятая своими мыслями, я делала вид, что разглядываю кольца на своих пальцах, пока сама откровенно осматривала грудь и плечи мужчины.
Наконец он открыл дверь машины и буквально бросил меня на заднее сиденье.
– Что это? – я пугливо осмотрелась по сторонам. – Где моя машина? Ты кто?
– Ко мне на «вы» и на «будьте любезны». Поняла? – огласил он свое первое правило.
– Отпусти! – я нажала на ручку, но дверь была уже заблокирована. – Мой папа узнает и убьет тебя!
– Я уже весь трясусь от страха, – фыркнул мужчина, а затем достал бутылку с водой и баночку с таблетками.
– Нет! – я набросилась на него и попыталась укусить бандюгана за руку, но он тут же схватил меня в шейный захват и прижал лицом к своему колену.
– Отпустите! – взмолилась я, покраснев от лёгкого удушья. – Пожалуйста! Я ничего Вам не сделала!
– Отпущу, но ты выпьешь то, что я дам.
Тиски его захвата разжались, и я тут же снова отскочила к двери и вжалась в нее.
– Я не буду ничего пить! – я задрожала от страха.
– Будешь, – мужчина вытряхнул из баночки три жёлтенькие таблетки и протянул мне раскрытую ладонь.
Нервно сглотнув, я сделала вид, что согласилась и начала медленно приближаться к этому бандиту. И когда я оказалась достаточно близко, то вновь набросилась на него и прижала его голову к своей груди, чтобы заколоть шипами на лифчике.
Я искренне надеялась, что вколю ему один из них в глаз, но этот бугай тут же отбросил меня обратно.
Я отлетела к двери и больно ударилась головой об стекло.
– Не надо, пожалуйста! – почти зарыдала я, закрывая голову руками.
– Успокойся, глупая, – бандюган погладил меня по голове. – Это снотворное. Выпей и будешь спать. Иначе я вырублю тебя по-другому.
– Пожалуйста! Мне страшно! – уже по-настоящему зарыдала я. – Не делайте мне больно!
– Выпей таблы! – прикрикнул на меня он. – Они безвредны. Я не отпущу тебя. Смирись. Теперь ты моя собственность. На очень долгое время. И только от тебя зависит будет это время для тебя приятным или станет адом на земле.
Я несчастно всхлипывала, глядя на мужчину, но не решалась взять лекарство.
– Пей! – нахмурился он. – Иначе я тебя придушу.
