– Дело еще в другом… – посол отвечал на незаданный вопрос – дело в том, что в свое время мы крепко его подставили. Помните все эти ублюдочные дела… как только Сайгон пал – все начали разбираться друг с другом, почему это произошло. Методы были самые разные. Тягали тогда многих, в том числе меня – но мы то сражались за свою страну – верно? А он – за нашу, причем под наши же гарантии. Так что – нехорошо получилось.
– Вы хотите сказать, он питает на нас обиду?
– Да нет… Он слишком разумный человек, чтобы это делать. Просто в переговорах – многое будет зависеть от его позиции. Южнокорейцы осознают его уникальность как специалиста и не давят на него.
Авратакис понял, что настало время козырей. Козырем – было одно из двух, имевшихся у него писем, это – подписал лично директор ЦРУ генерал Одом. Он распечатал его – и протянул послу.
Посол ознакомился. Хмыкнул
– Кого собираетесь грохнуть? Кого-то у коммунистов? Масуда.
– Не мог сказать, сэр?
– Понятно. Мне будет нужно пару дней, чтобы разрулить всю эту ситуацию. Я знаю нужного вам человека лично, и попробую уговорить его, окей? Вас поселят в Силу, этот отель контролируется спецслужбами. Постарайтесь не напиваться.
– Да, сэр. И еще. Не будете ли вы столь любезны передать капитану Киму вот это.
Посол взял конверт. Ничего не сказал.
Через два дня – на одной из баз ВВС совершил посадку небольшой самолет, зафрахтованный ЦРУ. Его уже ждали – посол, действующий резидент, сам Авратакис…
– Приедет? – спросил Авратакис.
– Полагаю, что да. Он… был очень тронут. Не для протокола – что там было.
– Не для протокола. Не могу сказать, сэр.
Посол поморщился – но в ответ ничего не сказал.
Наконец – в дальнем конце летного поля появился новенький, темно-зеленый, закрытый Кайзер-Джип. Точнее – его местная версия, выпускаемая КИА.
– Это он – сказал посол.
Кайзер-Джип подкатил прямо к самолету и остановился. Из него – вышел человек.
С первого взгляда – Авратакису понравилось то, что он увидел. Средних лет человек, чисто выбритый, лицо почти без признаков азиатской крови. Рост около метра семидесяти, обычного телосложения. Ничем не примечательный, способный раствориться в толпе в любом городе мира.
– Господин Фуонг… – шагнул навстречу посол – рад, что вы приняли наше предложение – это господин Авратакис из центрального офиса.
Полковник пожал руку и Авратакису. Рука у него была теплой и сильной, сила чувствовалась и рукопожатии – рука как каменная. Видимо, занимался боевыми искусствами.
– Доброго всем дня – английский был почти идеален – сюда?
– Да, сэр, сюда.
Ни говоря ни слова – полковник пошел к самолету. Авратакис направился за ним.
– Удачи – крикнул вслед посол. Он был специалистом старой школы и давно хотел прочитать в газетах, как пристукнули какую-нибудь важную шишку у русских. Давно пора это сделать.
В самолете – полковник сел на место рядом с выходом, положил рядом свою тощую сумку, похожую на старый вещмешок.
– Выпивки? Или вы хотите поесть? – спросил Авратакис, усаживаясь напротив.
– Нет. Давайте о деле.
– Как хотите.
Авратакис достал из своей походной сумки конверт, передал его полковнику. Тот открыл, погрузился в чтение.
– Интересно… – сказал он, когда самолет уже шел на взлет – а как же директива Форда?
– Русские в Пешаваре, не моргнув глазом, в секунду убили сотню тысяч человек. Мы не можем боксировать с привязанной рукой.
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Вы же видели помилование президента. И письмо.
– Это для меня. Как насчет вас?
Авратакис улыбнулся
– Обо мне не беспокойтесь, сэр. Я делаю то, что нужно и мне насрать на директивы. От меня так воняет – что никакое дерьмо ко мне уже не пристанет.
– Дело не в этом. Помилование больше нужно вам, чем мне. Тем более – я не гражданин вашей страны.
– Директивы Форда больше не существует – сказал помощник директора ЦРУ
– Вот как?
– Да. Вы же знаете, кто возглавляет теперь наше государство. Директор Буш, вступая в должность – издал секретную директиву о расширении прав ЦРУ в области национальной безопасности. Теперь – ради ее обеспечения мы имеем право убивать кого угодно, вступать в сговоры с целью убийства, не документировать операции, поставлять спецоборудование тем, кто играет на нашей стороне и все такое прочее. Русские снялись с тормозов – и мы сделали то же самое. Хоть и поздно, черт побери.
– Возможно, что поздно. А возможно и нет. Я смотрел новости. Ваша работа?
– Да.
– Это плохо…
– Почему же?
– Потому что его служба безопасности теперь предупреждена.
– Наши люди сумели уйти. Мы знаем по меньшей мере о десяти попытках покушения на него – и кто знает, сколько их было в действительности. Его все ненавидят – и его смерть не вызовет ни у кого удивления. Он сам выбрал свой путь.
Полковник Фуонг извлек из конверта фотографию и посмотрел на нее.
