Нет, они конечно ходили на демонстрации и голосовали на выборах, особо не задумываясь о том, за кого голосуют. Но советскими людьми они не были. Они думали о том, как поменьше отдать государству и обществу и как побольше от него забрать. Это проявлялась во всем – в гуляниях по магазинам в рабочее время, в перекурах, в ничего не делании, в имитации работы. В мелком и не мелком уже взяточничестве, в доставании вещей, в выцарапывании правдами и неправдами квартир. Нет, людям нужна жилплощадь, проблема действительно существует. Но когда прописывают в сносимых домах по десять своих родственников, когда ради прописки и квартиры фиктивно женятся и потом разводятся, когда устраивают совершенно безобразные сцены, когда изводят и выживают, когда, наконец, убивают – а такие случаи уже были…
Обратной стороной этой медали было то, что честные и искренние, действительно верящие в страну и в партию люди – раз за разом получают примеры цинизма, жульничества, рвачества. Хуже того – примеры невозбранные.
И самое главное – за подлость сажать нельзя.
Генерал Алиев посмотрел вперед. Впереди был тупик.
Он чувствовал, что времени очень немного. Время упущено. Несколько лет – вот все что у них есть. Дальше – заложенная под общество бомба сработает…
В его сегодняшнем графике – был разговор с сыном. Ильхам, ученый – с горящими глазами рассказывал, как они сумели связать несколько персональных ЭВМ в единое целое и создали что-то вроде программы, позволяющей мгновенно отправлять сообщения с одного компьютера на другой. Ильхам говорил, что за этим будущее.
Идею эту – несколько месяцев назад он услышал на совещании, на котором представители ПГУ докладывали о состоянии дел с научно-техническими достижениями в США. Там – такие сети уже работали, пусть и ограниченно, и обслуживали интересы не только Пентагона но и академического сообщества. И, как доложили ПГУшники – уже сейчас опытный обмен идет с штаб-квартирой НАТО в Брюсселе. Технология эта пока тормозится, в том числе из-за опасений Пентагона и ЦРУ, что если у кого-то будет прямой, неконтролируемый доступ к каналам информации с такой скоростью передачи – они могут передавать по ним секретную информацию в страны Варшавского договора.
Когда Алиев услышал это – он с трудом сдержал смех. Они боятся… да это у нас – начнут сливать информацию на Запад, только дай. Большая часть научного сообщества – так и мечтает выехать. За шмотье – удавиться готовы.
Алиев посмотрел на часы. Время…
Человек, которого привезли на дачу к Председателю Президиума Верховного Совета – ждал его в вестибюле, сидя на диване. За его спиной – двое рослых спецов из Дивизии Дзержинского откровенно скучали, увидев входящего – они моментально подтянулись. Не каждый день видишь второе, а юридически – первое лицо государства.
Алиев холодно посмотрел на них.
– Пока свободны – и, повернувшись к начальнику охраны бросил – накормите. И мне ужин во вторую комнату на двоих. Поплотнее.
Человек сидевший на диване был довольно молодым, с лишим весом, но сейчас – похудевший и осунувшийся. Тюрьма – не прибавляет аппетита, особенно если идешь по расстрельной статье. А у него в деле расстрельная статья была – Измена Родине. Из одежды – на нем были синий спортивный костюм с надписью «Динамо».
– Прошу, Егор Тимурович – показал рукой Алиев
Принесли ужин. Плотный, как и приказал Алиев, но без особых изысков – изысков не любил Андропов, не любил их и Брежнев. Чай, большая порция макарон с мясом и мясной подливой. Бутерброды с маслом и икрой к чаю.
Гость не притронулся к еде. Алиев мысленно усмехнулся… дурак. Еще не понял, что там, куда он попал законы иные: бери что дают. Впрочем, далеко не факт, что он там останется – Председатель Президиума ознакомился с личными делами арестованных. Этот – не опасен. Все его преступление в том, что он – ученый. Ученый, для которого наука и возможность проводить научные эксперименты – много важнее, чем все остальное. Даже если экспериментировать ему предлагают – над страной, по живому. Будь он медиком – он был ради эксперимента себя чумой заразил… или в город чуму выпустил.
Беда в том, что он экономист. И судя по всему, хороший экономист. Алиев приказал сделать выписки из материалов дела, показал кое-кому в КГБ, кто занимается прогнозированием цен на рынках металлов, нефти, золота. Те взяли, посмотрели. Сказали одно – это опасно. Действительно могло сработать.
– Вас хорошо кормят в Лефортово, Егор Тимурович? – спросил Алиев
– Не жалуюсь.
– Не жалеете?
Ученый, самый молодой в СССР доктор экономических наук задумался. Потом сказал
– А смысл?
– Ну, смысл есть всегда. Знаете, как говорят? Или и больше не греши. Если раскаялся – можно и простить. Но как простить нераскаявшегося?
– Только не говорите, что вы верующий.
– Я? Ну какой же я верующий – сказал Алиев – среди нас верующих нет. Мы… как доктора. Раньше кстати докторов, говорят, к причастию не допускали. А не едите вы напрасно. Очень напрасно…
Алиев помолчал
