– Они не боятся наказания. Они делают то же самое раз за разом. И только когда вы установите справедливость – такую, какая нужна вам и вашему народу – только тогда все будет хорошо. Дело не в вере.
Все молчали.
– А в Афганистане – была справедливость? – спросил кто-то
– Нет. Не было. Но это только потому, что такие как твой брат, Абу – взяли деньги и поехали мешать афганцам ее устанавливать.
Зашумели. Заспорили.
– Богатые – будь они правоверными или неверными – они вас покупают и заставляют за деньги сражаться одни против других. Как петухи на базарах – видели?
Молчание
– Но что же делать, устад? – спросил кто-то, если денег совсем нет
– Сражаться против буржуев, против тех, кто творит несправедливость! – резко сказал Хусейн – эх, ты! Тебя в гости приняли, а ты..
– Я воин как и ты!
– Главное – не как сражаться, а за что! Тебе дадут деньги – и ты будешь сражаться против народа!
– Ах, ты!
Драку удалость растащить. Один из иракцев – выстрелил в воздух из пистолета – для порядка.
– Все мы люди… – сказал Николай – и справедливость у нас должна быть одна. Вы сами знаете, какая.
…
– … настоящая справедливость. Бедным людям – нечего делить. По обе стороны границы, по обе линии фронта. Это у богатых свои раздоры.
На обратном пути на базу – Хусейн пошел рядом с Николаем.
– Ты хорошо сказал, рафик Николай – сказал он, глаза его горячечно блестели в темноте, он и вправду верил.
– Я сказал правду, друг
– Этот Абу… он наверное шпион. Мы думаем его убить, он враг…
Николай обнял палестинца как друга, и они продолжали идти.
– Сколько я вам не говорю, а даже ты так ничему и не научился. Зачем его убивать? Потому что он думает по-другому?
– Но он враг!
– Он заблуждается – терпеливо сказал Николай – но он такой же человек, как и ты. И тоже жаждет справедливости. Просто ищет ее не там.
– Но что же делать?
– Докажи ему, что он не прав. Убеди его. И сделаешь его другом. Это гораздо важнее – чтобы у тебя появился еще один друг, а у сопротивления – еще один боец. Если ты убьешь его, за него будут мстить. И это никогда не кончится, и вы не победите. Никогда.
Хусейн озадаченно молчал, переваривая сказанное.
– Знаешь устад – сказал он – ты все правильно говоришь, но это сложно сделать. Но я все равно попробую, может и получится. И знаешь, чего? Я не хочу больше ходить на политзанятия. И многие больше не хотят ходить. Там говорят такое, чего мы не понимаем. Ты объясняешь куда лучше.
Николай подумал – вот он и нажил еще одного врага. В виде офицера – политработника. Аллах свидетель, на него в аппарате ГВС – телег уже и так достаточно…
