— ЦРУ считает — сказал Гейтс — что ситуация в Ираке отличается опасной нестабильностью. Мы не знаем истинных мотивов, которые толкнули Саддама обратиться к нам — но они могут быть совсем не такие, какие нам хотелось бы видеть. Посылка наших парней в Ирак чревата столкновением интересов, как с русскими, так и с иранцами.
— Роберт, мы в состоянии холодной войны с иранцами с семьдесят девятого года.
— И стоит ли переводить ее в горячую? У нас в Ираке нет ничего и никого, кто мог бы нам шепнуть на ухо, когда дело пойдет не так как мы того хотели бы. Мы идем вслепую, рискуя напороться на мель.
— Это наше обычное дело — сказал Негропонте — у нас там и в самом деле никого нет?
— Нет. Ни единого человека.
Негропонте посмотрел на Гейтса — и Гейтс понял, что помощник советника знает намного больше, чем следовало бы.
— А у англичан?
— Тоже нет.
— Израильтяне... господи, это была британская колония.
— Израильтяне ничего не скажут, даже если мы будем их пытать. Тем более после дела Полларда[45]. Британцы ничего не знают. Все, кто мог работать на них — бежали из страны или были убиты.
— Скорее всего, лгут
Гейтс пожал плечами
— Роберт, я так и не понял, ЦРУ за или против сотрудничества с Хусейном.
— Против
Пауэлл не стесняясь, почесал в голове, затем нажал кнопку селектора
— Связь с Риадом готова?
— Да, сэр. Закрытая линия.
— Включайте. И выведите на динамик.
В динамике послышался шорох
— Господин министр. Сэр, вы слышите нас?
— Слышим громко и четко — почему-то министр отозвался во множественном числе.
— Как там погода, сэр?
— Немного пахнет гарью, а так все хорошо.
Вежливый смешок
— Сэр, мы должны принять решение и доложить его Президенту. Что скажете?
— Скажу, что наши старые друзья одобряют наши новые инициативы. И готовы содействовать нам.
— Это отличная новость, сэр.
— Мое мнение, стоит попробовать.
— Ясно, ваше мнение принято, сэр. До связи.
— Не напивайтесь там
Министр отключился.
— Френк, ваше мнение
Помимо троих — присутствовал и четвертый человек, председатель ОКНШ, адмирал Уильям Кроу. Проблема с ним была в том, что он плохо понимал суть наземных операций и еще меньше — комбинированных с разведкой наземных операций.
— Мы разработали план, немного модифицировав план, разработанный для защиты Саудовской Аравии. По этому плану...
Адмирал доложил уточненный план, разработанный не им. План был вполне приемлемым — быстрая переброска наиболее мобильных сил — рейнджеров и десанта. Только был один нюанс. В Саудовской Аравии — об этом мало кто знал — была законсервирована техника на целую дивизию, на случай нападения Ирана или Ирака. Это позволяло быстро развернуть группировку. В Ираке ничего такого не было.
— Итак, мы посылаем...
— Дельту, рейнджеров...
— Примерно численность?
— В первой волне около трех тысяч человек...
Гейтс начал сомневаться. В конце концов, три тысячи человек даже очень хорошо подготовленных — ничто против Саддама и его армии. Даже с учетом того, что Саддам и до этого заигрывал США — получается очень опасно. Если Саддам задумало недоброе — им никогда не выбраться из Багдада.
Что если этот дьявольский план задумали русские? Выманить в засаду и уничтожить почти все специальные силы США, наиболее боеспособные части, потом начать наступление. Невозможно? Они сбросили атомные бомбы на Пакистан, сейчас в Москве у власти сталинисты, и что самое опасное мусульмане. Его прямой противник, директор внешней разведки русских — мусульманин. Они подослали неочищенный кокаин конгрессмену США, бывшему главным лоббистом пакистанцев и афганских моджахедов в Капитолии — поистине дьявольский план, филигранный по исполнению. Может, это еще один такой же.
— Френк... Русские сейчас ничего не замышляют?
— Вообще то это ваша компетенция.
— Да, конечно...
— Так что? Русские сейчас что-то замышляют?
Гейтс подумал.
— Есть небольшие признаки концентрации в Армении.. но в целом — нет.
Потом — он пожалеет о своих словах. Но все это — потом.
— Что скажет Госдепартамент? Боб?
Иглбургера в это время не было в Вашингтоне, Госдепартамент представлял второй замгоссекретаря Боб Киммит
— Страны Залива — сказал он — можно разделить на две категории, и это не просоветские и проамериканские страны. Там нет ни тех, ни других, арабы всегда сами себе на уме. Можно выделить те страны, где уже произошла революция, и те, в которых сохранилось традиционное правление.
