На слово же не верили, что дочери похожи на меня.
Последняя печальная минута — и я шагнул на мост.
Первые полкилометра я не оглядывался, но чувствовал, что три пары глаз все еще смотрят мне вслед.
Меня обогнал Аркашка Серегин на своем тракторе с прицепом.
— Садись — подкину! — крикнул он из кабины.
— Спасибо, но пешочком приятней.
— Как знаешь. Держи лапу.
Дернулся трактор, выстрелил в небо очередью черных колец, покатил на станцию — свеклу повез.
Бугор обдувало сильным ветром. Нес он запахи вспаханной земли, последних осенних цветов и озими. Заполошно кричали грачи, холодно поблескивала тонкая полоска речки, светло-желтыми папахами белели в полях скирды соломы.
Может, пять минут я стоял, может, десять, — не знаю. Стоял и не торопился проститься с родиной. Благо у меня было время, чтобы не опоздать на поезд.
Было время для раздумий.
А в синем небе надо мной, над Средней Россией проплывали в сторону Орла белые густые облака.
