Мэл схватила его за штанину и потянула за собой. Колонна сзади обрушилась, грохоча. Кровь в сосудах остановилась. Мэл оторопела, обернувшись на пустой проём. Ёнико подтянулся на руках и показался у входа. Он ударил кулаками по стенам, выставляя каменные распорки. Джиё догонял близнецов.
Рука Мэл высунулась из расщелины в свободное пространство. Иголочки прошлись по всему телу. «Наконец-то!» — херувимка шагнула, и чуть не свалилась в яму. Она схватилась ладонями за края прохода и с трудом выпрямила спину. Сеилем врезался в неё.
— Ждите, — сказал Ёнико, — дорога появится.
Мэл слышала треск за спиной, но не оборачивалась. Могильная сырость витала в воздухе. Херувимка гипнотизировала черноту перед собой. Руки тряслись, но не от напряжения, губы посинели. Распорки, оставленные Ёнико, разламывались, как ореховая скорлупа. Камень осыпался сзади. Проход сужался.
— Прыгайте!
И Мэл прыгнула в пустоту. Она ударилась стопами о поднимающуюся платформу. Ёнико перекувыркнулся и встал, указал пальцем на тоннель. Близнецы бросились туда. Буквально у их пяток выстреливали колья, что могли прошить человека насквозь. Мэл старалась не смотреть под ноги.
Сеилем вырвался вперёд. Затем шёл Ёнико, и после — Мэл. Она уже запыхалась, икры и бёдра болели, руки устали махать, было жарко. Ёнико споткнулся.
Прошлая Мэл остановилась бы. Но эта кинула факел Сеилему, подцепила Ёнико под мышки и на крыльях бросилась вперёд. Они упали на пол, покатились клубком и развалились на земле, хрипя. Мэл чувствовала каждый ушиб, каждый синяк и царапину. Она встала.
Стены с постоянным шуршанием наползали на них. Их клетушка становилась всё теснее. Они подошли вплотную, всё ждали, что вот-вот откроется путь. Сеилем вытянул руку с факелом наверх.
— Ну он же должен…— Мэл не закончила.
Ёнико прорубил трещину в стене. Навалился на неё, просунул пальцы в проём, и развёл половины в стороны. Они образовали коридор.
— Бегите.
Близнецы пригнувшись пролезли у него под руками. Ёнико с рыком втиснулся внутрь и упёрся в камень. Он держал проход, пока близнецовые пламена перебегали на другую сторону. Лицо Ёнико влажно блестело, со лба падали капли.
— Пещера слева. Он там, — он говорил сдавленно, сипя.
Близнецы ступили на дорожку к пещере, до сих пор вымощенную плиткой. Они обернулись на Ёнико. Его лицо и шея покраснели, вены вздулись.
— Пап? — Сеилем подошёл ближе. — Пап, идём.
Ёнико помотал головой. Сердце подскочило и сорвалось в бездну. Кровь стучала в ушах. Мэл поняла: как только Ёнико опустит руки — коридор схлопнется. Зажатый меж плит, он уже не мог выбраться. Мэл обхватила Сеилема поперёк туловища.
— Аамо ждёт меня, — сказал Ёнико.
Время остановилось. Раздался хруст выворачиваемых суставов, а затем плиты с грохотом сошлись, выплюнув облачко пыли.
— Нет!
Сеилем рванул вперёд. Мэл отклонилась, чтобы удержать его. Чтобы он не сиганул следом за отцом. Сеилем кричал, бросил факел на землю, исполосовал монолитную гору водой. А Мэл прижималась к его спине, вцепившись мёртвой хваткой, и молча плакала.
Ёнико всегда думал на шаг вперёд.
***
— Ты хоть немного любишь меня? — Лиен тоже умела давить.
Рюдзин толкнул к ней глыбу. Принцесса отшагнула, но камень ударил её в плечо. Лиен упала и покатилась по полу. Сцепив зубы, она приподнялась на локтях. Если не встать — отец прибьет её к плитке колом в сердце. Принцесса перекатилась вбок. Камень врезался в колонну, адуляр дал трещину.
Рюзин послал под землёй импульс. Столб должен был вытолкнуть Лиен за пределы ринга. Она рывком встала, взбежала по колонне и оттолкнулась. Толпа, разинув рты, провожала её полёт взглядом. Лиен прямым телом перенеслась отцу за спину, тут же выстрелив в него. Рюдзин обернулся и пригнулся. Ещё один камень, ещё и ещё. Теперь Лиен теснила его.
Рюдзин врезался спиной в колонну и заскулил. Лиен ухмыльнулась, смахнула выбившиеся пряди с лица. Ноги шагали к отцу, но Лиен будто не управляла ими. Она должна была нанести последний удар. В животе всё сворачивалось в комок. Она должна была убить его, если хотела спасти друзей и свой народ.
Лиен остановилась, сделала вдох, собираясь. Рюдзин сверкнул глазами повыше её плеча. Уловка, чтобы она обернулась.
— Меня не-
Отец толкнул её на пол. Лоб ударился о ступень трона, зазвенело в ушах. «Сейчас он убьёт меня». Но Король не спешил. Папа смотрел прямо распахнутыми глазами. Его зрачки сузились до точек, губы дрожали. Струйка крови вытолкнулась у него изо рта. Только тогда Лиен заметила арбалетный болт, торчащий у него в груди.
Лиен не слышала свой крик, когда слабеющее тело отца осело на пол. На колонне осталась кровавая полоса. Лиен обернулась. Страж, что выстрелил, всё ещё стоял в ринге, трясущимися руками держа нацеленный, но разряженный арбалет. Он не хотел убивать Короля. Он стрелял в Лиен. Каменный кол зашёл ему в спину и с чавканьем вырвался из груди.
Лиен уложила отца себе на колени, убрала со лба мокрые от пота волоски. Её подбородок дрожал. Она сжимала его сухие, холодеющие руки.
— Всё хорошо, сейчас придут целительницы, — Лиен закусила губу.
