Если я никогда больше не увижусь с Эллисон, мое сердце разобьется. Но оно разобьется и, если я продолжу общаться с ней и буду вынужден сказать правду. Это все разрушит. Так что я неизбежно пострадаю, а я поклялся, что больше никогда такого не допущу.
«Блядь!»
Я в последний раз затянулся, опустил окно, выбросил сигарету и наконец-то вышел из машины.
На часах была половина второго, когда я вошел в квартиру. Рухнув на кожаный диван, я обхватил голову руками, а затем вспомнил о том, что написано у меня на руке красивым женским почерком, и немедленно встал, чтобы записать все, прежде чем чернила исчезнут с ладони.
Мне захотелось прямо сейчас написать Эллисон, но это, скорее всего, покажется ей странным. Она дала мне адрес почты, чтобы я сообщил информацию о работе, а ее-то у меня сейчас нет.
Вместо этого я написал Карин, что получил электронное письмо о переносе поездки в Нью-Йорк на неделю. Я снова ей солгал, и чтобы загладить вину предложил поужинать вместе завтра вечером.
Зайдя в спальню, я снял пропахшую сигаретным дымом одежду и направился в ванную. Открыв кран, я залез в душевую кабину, желая, чтобы горячая вода смыла агонию, рожденную мыслями, что единственная девушка, с которой почувствовал связь, не может быть моей.
Сегодня был адски напряженный день и мои мысли, ища облегчения, направились по привычной дорожке. Я закрыл глаза и представил, что обнаженная Эллисон сейчас со мной в душе, а на ее груди написано мое имя. Выдавив в ладонь гель для душа, я резко гладил себя, доводя до разрядки, а закончив, понял, как же я облажался.
Глава 9
Эллисон
Будильник разбудил меня в пять утра, но я чувствовала себя бодрой и полной сил, хотя почти не спала.
Прошлой ночью я долго не могла уснуть, постоянно подносила руку к носу и вдыхала запах одеколона Седрика, пока он не испарился.
Вид восходящего солнца из окна спальни был сладостно-горьким. Сегодня вторник, и к началу завтрака в 6:30 я должна быть в закусочной. Я поспешно выбралась из постели, побежала в ванную и, сидя на унитазе, смотрела на уже выцветшую надпись на своей руке - единственное оставшееся доказательство того, что Седрик не был сном.
По дороге на кухню я заглянула к Сони. Судя по глубокому дыханию, она крепко спала. Должно быть, она пришла уже после того, как я уснула.
Кофемашина, которую я подготовила вчера вечером, чтоб сварить кофе, издавала последние булькающие звуки, говоря о том, что кофе почти готов. Взяв любимую кружку с надписью: «Взрывной» и фотографией Джей-Джея из шоу «Good Times», я налила кофе и сдобрила его двумя ложками сахара и сливками. Я как раз делала первый глоток, когда услышала шаги. Испугавшись, я обернулась и увидела заспанную Соню.
— Ты же не думала, что ускользнешь, не рассказав о вчерашнем вечере, ты, маленькая бесстыдница? — хрипло спросила она, потирая глаза и наливая себе кофе.
— Ну, я не хотела тебя будить, – засмеялась я.
— Итак, что случилось с Седриком? — Соня присела к столу, сделала первый глоток кофе и поморщилась от того, насколько он горячий.
— Ох, Соня… — я вздохнула, закрыв глаза и покачав головой. Я даже не знала, с чего начать.
— Боже мой. Заткнись! Узнаю этот взгляд. Ты спала с Седриком?
— Конечно, нет! – я, наверное, покраснела, словно свекла.
— Ладно. Так что же случилось? – засмеялась Соня, с беспокойством наклоняясь ко мне.
Я рассказала все, начиная с того, как он прибыл в закусочную в последний момент, заканчивая разговорами по дороге домой. Я уже опаздывала, поэтому дала ей сокращенную версию, но не пропустила ни одной важной детали: например, нежное сжатие руки.
Соня вздохнула.
— Я удивлена, Эл. Этот парень слишком хорош, чтобы быть правдой. Ты спросила, есть ли у него девушка?
Я покачала головой.
— Он не затрагивал эту тему, поэтому я и не спросила.
Мне было очень любопытно, свободен ли он. Я чувствовала такую связь с ним. Даже страшно, как быстро у меня возникли чувства к совершенно незнакомому человеку. И дело было не только в его безупречной внешности, а в выражении глаз, когда он говорил о своей сестре, в том, как он выглядел, когда я сказала, что моя мать умерла. В том, как он смотрел, когда отпустил мою руку: будто ему хотелось и дальше ее держать. Он обладал способностью смотреть прямо мне в душу, и я буду невероятно разочарована, если не получу шанса испытать что-то больше, чем прошлой ночью. Я не знала, смогу ли я выжить без ощущения его.