Он ждал, что теперь почувствует злость или хотя бы смятение, как после глупой безобразной драки. Но он ничего не чувствовал, будто его внутренности вынули из тела, перемыли в тазу крепкого древесного спирта и зашили обратно кое-как.
«Может, так все и было, вот меня и тошнит».
Управляющая рискнула отпустить бедную дверь, чуть-чуть приподняла юбку и осторожно, широким полукругом обошла разлившуюся под трупом вязкую лужу. Алеш смотрел в одну точку, только краем глаза наблюдая движение, и осознал вскоре, что глядит Ютте в лицо. Он, кажется, вздрогнул, когда она присела напротив и крепко взяла его за руки. У нее горели ладони. Или, может быть, он замерз.
– Я тоже похоронила сына, – полушепотом произнесла Ютта и сильно сжала Алешу пальцы. Ему было очень больно, одновременно холодно и тепло. Потом он скорее догадался, чем ощутил, что она потянула его наверх, требуя встать. – Идите со мной.
Господин Фретка метнулся к двери.
– Ютта…
Управляющая почти ласковым жестом смахнула Модвина обратно к стене.
– Запрись здесь и никого не впускай, пока я не вернусь, понятно?
Древние стены удивленно провожали их узкими выщербленными глазами.
Этот замок оказался огромным, словно целый городок где-нибудь в предгорье: с кучей уровней, весь из себя каменный и ужасно чужой. Ютта знала его, как кротиха подземную нору. Ее не пугала темнота или крутые ступеньки. Один раз она остановилась и сделала соответствующий повелительный жест, потом дождалась, когда за поворотом затихнут шаги, и снова потянула Алеша за рукав. Спускаясь по очередной лестнице, он прочистил пересохшее горло и спросил:
– Куда мы?
Управляющая покосилась на него из-под ресниц.
– Думаю, вы догадываетесь.
«И правда. Чего это я».
– Мне дадут напоследок увидеть брата?
– Именно это я и собираюсь сделать, – спокойно подтвердила Ютта. – А будете меня слушаться – останетесь живы. Вы хотите жить?
«Хороший вопрос».
– Нет.
Управляющая глубоко вздохнула.
– Придется, если вам не плевать, что станет с вашим братом. От вас зависит, выйдет он из этого подвала или нет. У парня от страха скоро сердце лопнет, а он нам еще понадобится.
Потный стражник при ее приближении выпрямился и встал торчком у нижней площадки лестницы. Ютта походя протянула ему руку.
– Дай сюда ключи и пшел вон.
Он так и поступил. Управляющая сунула ключ в замок ближайшей двери, привычным движением провернула и, открыв камеру, подтолкнула Алеша в спину.
– Побудьте здесь, пока я разберу бардак, который вы устроили наверху.
Металлический звон запираемой двери показался заговорщицким шепотом.
Здесь было до жути темно – в конце концов, на то она и темница. Но Алеш едва заметил, как трудно привыкали к этому глаза, потому что все его внимание сосредоточилось на пятне закатного света.
Еник лежал головой в этом пятне, и его отросшие русые волосы казались испачканными в крови. Он делал вид, что спит, пока Алеш, вспомнив, как шевелить языком, не позвал его наконец по имени. Тогда Еник открыл глаза, медленно повернул голову, скомкал под собой солому и с присвистом пробубнил:
– Да ну… Да ну нет же.
Алеш рывком поставил брата на ноги, и Еник вцепился в него мертвой хваткой.
– Живой, – повторял Алеш лихорадочным шепотом. – Живой.
Еник вдруг стукнул его ладонью в спину и отстранился.
– Как ты сюда попал?
«Прискакал на самой дурацкой в мире лошади».
– Я за тобой.
– Ну да, – согласился Еник и неловко усмехнулся. – Ну да, как же еще.
Алеш присмотрелся к странно изменившимся чертам его лица.
– Тебя пытали?
– Два зуба, – ответил Еник и оттянул губу, показывая недавно обработанную рану. – У меня длиннющий язык. Я столько всего сказал, Алеш… Это измена. Владыка меня повесит.
– Никто тебя не повесит, пока я жив.
«Слабое утешение, но уж какое есть».
Еник шмыгнул носом.
– Ты был в Тарде? Видел Бланку?
– Да. Она жива-здорова. Была, по крайней мере, когда я уезжал.
«Перед этим взвалив ей на плечи заботу о двух чужих девочках. Славный родственник».
– Ты извини, – попросил брат, – что я без тебя женился. Так получилось.
– Все хорошо. Ты поступил правильно.
«Не то что я».
Еник вымучил улыбку в ответ на кривоватый ободряющий жест. Алеш перестал притворяться, что способен стоять на ногах, и завалился в грязную солому. Брат сел рядом, плечом к плечу. Мир за пределами красного пятна на полу растворился в каменной тишине.
«Свет тоже скоро исчезнет, и вылезут насекомые. Хорошо, что один из нас колдун».
– Тебя сюда тоже привела та женщина? – спросил Еник тревожным полушепотом. – Я при ней кое-что сболтнул про владыку и господина Кашпара… Мне кажется, она догадалась.
«А мне кажется, я по ним скучаю».
– Теперь она наверняка догадалась, – пробормотал Алеш и почувствовал на себе настороженный взгляд. – Потом объясню.
– Нет, сейчас объясни, – потребовал Еник. – Ты бы видел себя со стороны. Что случилось?
«Забыл. Я же весь в крови дурацкой лошади».
Алеш оттянул белый надорванный воротник и понял, что дело теперь совсем в другом. В мертвой аристократке, ее девере-любовнике и служанке, которая здесь хозяйничает.
Но прежде всего – в длинных полосах на ладонях.
– Я исполнил клятву, – сказал Алеш.
