Но водитель Ауди завёлся. Захлёбывается грубой непечатной бранью.
Начинаю вскипать.
Стремительно закрываю окно. Врубаю на всю катушку кондиционер. Разом решаю обе проблемы. Не слышу ругань мужика и даю себе возможность под ледяной струёй воздуха прийти в себя.
Третья ночь без сна.
Ленд Крузер веду на автомате. Удивительно, что ещё не совершил аварию. Впрочем, благодаря таким водилам тоже. Провожаю долгим взглядом уезжающую Ауди.
Мама в хосписе. Это безумно удручает. Хуже того, её дни сочтены.
В первый же день прилета я кинулся туда. Был потрясён. Белое, будто восковое, лицо мамы практически сливалось с белым цветом простыней. Синие глаза поблекли, выцвели…
Сердце пропустило удар. Я замер.
– Макар, – послышался слабый голос мамы. – Иди ко мне, сынок!
Господи! Она меня узнала. Я бросился к ней.
– Мама, родная моя, любимая…
Самый близкий дорогой мой человек уходит из жизни…
И ничего нельзя с этим поделать!
Жестоко. Несправедливо. Неправильно.
Как можно с таким смириться? И сколько для этого понадобиться времени?..
Покинув палату, я со всей злости втопил кулаком в стену рядом с дверью. Проходившая мимо медсестра вскрикнула от неожиданности.
– Простите! – обронил я.
И быстро покинул клинику.
Отец при маме находится круглосуточно. Мы с Егором дежурим по очереди. Но всё равно уезжая оттуда, на сердце так тяжело, что расслабиться не получается.
Но уезжать приходится. Кто-то должен заниматься бизнесом.
Своего отца я не узнаю. Ещё никогда в жизни я не видел его в столь растерянном подавленном убитом состоянии. Я не понимаю, спит ли он вообще? В какое бы время суток я не приехал в клинику, он бодрствует. Под глазами тёмные круги, морщины стали глубже резче.
Он сдал. И разом, словно постарел лет на десять.
– Не знаю, сыновья, как буду дальше жить я без своей Наташи…
Мамы не стало через неделю. После её похорон прошло несколько дней. Сегодня намечен семейный совет.
Мы сидим в кабинете отца втроём.
Смотрю на Егора, как на собственное отражение в зеркале. Мы с ним близнецы. Он старше меня на пять минут. И всегда пытался включать «старшего» брата.
В детстве я бесился. Дрался. Учился всему. Старался доказать и ему, и родителям, что я умнее, креативнее, спортивнее. Многого достиг. Но сейчас всё это казалось таким далёким неважным бессмысленным, всё наше соперничество с ним.
Сейчас мы все, словно осиротели. И дом наш опустел…
Я встряхнулся.
Перевёл взгляд на отца. Он, похоже, пришёл в себя. По-прежнему, выглядит отстранённо, но вернулся к делам.
– Егор, что там с твоей свадьбой? – хрипло спрашивает он.
– Отложили, – отзывается Егор. – На неопределённое время… пока всё утрясётся.
Егор женится. На дочери металлургического магната. Говорит, что по большой любви… Раньше я бы непременно проехался по этому поводу, но не сейчас.
Может, во мне тоже произошёл перелом?
– Не стоит с этим тянуть, – неожиданно жёстко произносит отец. – Нам важно слияние наших компаний. Поэтому запускай свадебные приготовления,– он смотрит пристально на Егора. Тот с готовностью кивает.
Я не ослышался? Хотел думать по – другому, не вышло.
Всё как всегда.
– А как же сорок дней? – не выдерживаю я.
– Разумеется, – жёстко произносит отец. – Свадьба сразу же после этой даты.
Ошеломлённо смотрю на него.
– Макар! Не надо на меня так смотреть, – цедит он. – Я не монстр! Пойми, вашу маму – мою Наташу уже не вернуть. А сделка эта готовилась целый год. Если мы будем тянуть со свадьбой, Зильберы нас не поймут. И могут разорвать контракт. У нас будут колоссальные неустойки.
Я больше не смотрю на отца. Мне не по себе.
– Когда я должен уезжать в Сибирь? – отстранённо спрашиваю я.
– Завтра. Билеты заказаны. Вернёшься потом на поминки… и свадьбу Егора, – чеканит отец слова.
Всё решает за всех.
Он снова стал прежним. Только ещё более жёсткий замкнутый закрытый.
– Я уеду из своей квартиры, – твёрдо говорю я.
– Хорошо, – коротко бросает отец.
Сбегаю по лестнице с третьего этажа, пересекаю сверкающий холл и покидаю роскошный особняк отца.
Падаю на водительское сиденье Ленд Крузера. Проворачиваю ключ в замке зажигания, обнимаю руль и топлю педаль газа.
Полина
Три месяца спустя.
Приучаю себя к мысли, что я будущая мать – одиночка. Странное словосочетание, но привыкать придётся.
В сказки я больше не верю. Это теперь не про меня.
А жизнь побрасывает всё новые поводы для волнений…
– Необходимо сделать повторное обследование, – назидательно говорит доктор при осмотре. – Есть основания полагать, что у вас многоплодная беременность.
У меня? Многоплодная?.. Это какая – то ошибка! У нас никогда в роду не было близнецов.
Впрочем, в чьём именно роду?
Подумала я и прикусила губу, ведь я понятия не имею, что было в роду моего собственного отца и отца ребёнка…
Готовая преодолевать очередные трудности, топаю на очередное УЗИ.
Конечно, я не против ещё одного ребёнка, просто мне абсолютно некому помочь. Я много работаю. Учёбу тоже никто не отменял. Пятый курс, госэкзамены и всё такое. Не продохнуть. Ещё подработки. Пытаюсь заработать и отложить деньги к рождению ребёнка.
