Ольга, которая сидела прямо напротив предводителя благородных, разбойников, опустила глаза. Надо было бы сейчас все сказать, но вот не могла она решиться на это! Прежде всего потому, что у нее доказательств не было. А просто так говорить: «Ваш дядя Петя такой-то и такой-то... »
Попробуй-ка! Это так не делается. «Я докажу, — поклялась она себе, — и выведу этого якобы разведчика на чистую воду!» Как это сделать, Ольга пока не знала. Но то, что она в результате что-то придумает, не сомневалась нисколько!
А ведь она придумала, представьте себе! И очень даже быстро — на следующий день. Только вот не знала, говорить Олежке или нет.
Вообще это плохо, когда такие вопросы у тебя даже появляются. Но что же было делать, когда Олежка увлечен робингудством и сейчас он ей совершенно не помощник! Да, собственно, Ольга и не успела бы ему ничего рассказать, потому что Олежка стал сам рассказывать ей о новом деле, которое у них намечалось.
С дядей Петей связано?
Конечно!
И так весело это сказал, что Ольга просто не решилась его приглашать с собой.
И чего же вы собираетесь делать?
Он остановился, посмотрел на сестренку:
Вот честно тебе говорю, зря ты так! Ты дядю Петю совершенно не знаешь!
А ты знаешь?
Ну, по крайней мере лучше тебя, — Олежка уже надевал куртку. — Будешь с нами?
Ольга подумала минутку, покачала головой.
Плохо!
Ничего плохого, — сказала она как можно мягче и примирительней. — Один любит бокс, другой — художественную гимнастику. Ведь так?
Нет! — сказал Олежка с горечью, но совершенно уверенно. — Не так. Дядя Петя говорит, кто не с нами, тот против нас!
Она не нашлась, что ответить. Испуганно смотрела на брата. Он впервые сказал ей такие слова, что она, получается... против Олежки! Сказала с испугом. Сама услышала этот испуг...
—Но я же спасла... вашего дядю Петю!
Олежка кивнул;
Да! И дядя Петя первый об этом сказал! Он хочет с тобой поговорить, кстати.
Чего ж, я не против...
Он к нам завтра придет в штаб. В пятнадцать часов дня.
А куда ты все-таки сейчас?
Олежка замялся. Вообще-то глупо что-то скрывать от... родной Ольки. Он усмехнулся:
В общем, мы входим в контакт с одним... который... ну, в общем...
«Гад», что ли?
Ну типа этого... А почему ты усмешнича-ешь?
Это было мамино слово. Олежка, может быть, нарочно его сказал — чтоб Ольга чувствовала и знала: они никуда друг от друга не девались, одна семья, просто в данный момент живут по индивидуальной программе.
Ты придешь завтра на встречу с дядей Петей. Он расскажет про свое боевое прошлое...
А сегодня, значит, нельзя. На сегодня дядя Петя сказал: только для тех, кто будет участвовать в тайной операции. А Олежка, наверное, стал говорить, что как же без его сестренки? Так не бывает, так между ними не положено.
А дядя Петя его, наверное, обсмеял — да что ж ты так за подол своей сестрицы-то держишься?.. Или что-нибудь в этом роде.
Если б это мальчишка сказал — любой, Олежка бы ответил. Так, как считает нужным. Но тут: разведчик, герой войны...
И вот он смолчал. Теперь ему неловко было смотреть сестре в глаза. И тогда Ольга поспешно сама заговорила, что сегодня она никак не может, потому что Евгения Петровна... ну в смысле, которая по биологии и физре, она просит ее прийти на кружок «Любовь к животным», и Ольга, конечно, отказать ей не сможет.
— Возьмешь кого-нибудь из наших? — сразу заинтересовался Олежка.
Она же решила, что не стоит залезать с враньем так далеко, и отрицательно помотала головой.
На том они расстались. Ольга подождала, пока братец ее дорогой умчит в свой штаб — секретничать, и затем тоже отправилась секретничать — сама с собой!
Собственно, она уже все решила. Как это обычно у нее бывало, план сразу всплыл откуда-то из глубины... Папа бы сказал: из глубины сознания. Готовый, чистенький, отлакированный, со всеми деталями и подробностями.
Она вышла на трамвайную остановку... В этой истории герои наши очень много ездят на трамвае. Ну что ж тут поделаешь, так уж складываются события и обстоятельства. Были книжки, где ребята только и делали, что гоняли на такси. В одном очень зимнем городе для них не было иного транспорта, кроме автобуса и... шикарного джипа некоей двенадцатилетней миллиардерши. А здесь вот — трамвай.
Маршрут, а особенно место назначения нам с вами очень знакомы. Вот он, красивый девятиэтажный дом среди ухоженного двора, стоит себе под голубыми небесами, под могучими весенними облаками — белыми, кучевыми, такими твердыми, плотными на вид, что просто не верится, что они сделаны всего лишь из пара!
Но Ольга почти не смотрит на это прекрасное апрельское небо. Взглянула один разок, и все! Она высматривает совсем другое: во дворе ли дядя Петя. А он как раз во дворе!
И Ольга не сходит на остановке улица Василия Корвякова, а едет дальше, до следующей — улица Елены Деменко... А кто они такие, Ольга в точности не знает. Вроде бы какие-то герои революции, которая была, как вы знаете, в тысяча девятьсот семнадцатом году.
