Впрочем, сомневаюсь, что кому-то из них по-настоящему есть дело до меня.
Чужие. Никого родного нет.
Одна.
Сжимаю вспотевшей ладонью смартфон. Импульсивно снимаю с блокировки. И цепляюсь взглядом за входящее сообщение.
«Вы уволены», - читаю на экране текст от Аркадия Владимировича.
Я сорвала ему выгодную сделку – и наказана. Явно с подачи Игоря. Мстит за то, что не согласилась.
Громко всхлипываю. Теперь еще и безработная.
В отчаянии нахожу в списке контактов российский номер Алекса. Он отключил его, когда улетел в Англию. И должен был вернуть по возвращении домой.
Звоню мужчине, который два месяца назад отправил меня на аборт.
Надежда? Или глупость? Наверное, все вместе…
Абонент вне зоны доступа. Значит, не вернулся в Россию. Ему и в Англии хорошо. С невестой.
- За что ты так со мной? – обреченно хриплю в потухший дисплей телефона.
Давлюсь слезами. Поглаживаю ладонью живот.
- Держитесь, маленькие, прошу вас, - шепчу сквозь безудержные рыдания. – Кроме вас, у меня нет никого больше.
«Одна», - пульсирует в висках. И уводит в забытье.
Нахожусь в полудреме и будто со стороны наблюдаю, как меня везут на скорой в ближайшую больницу. Там берут анализы, ведут в четырехместную палату и укладывают на жесткую койку под капельницу.
- Как мои дети? – сипло говорю заглянувшему на плановый обход доктору, пожилой женщине, явно утомленной работой. – У меня двойня, - уточняю по привычке.
- Утром узи сделаем и узнаем, - бросает прохладным тоном, а сама небрежно ощупывает мой живот, заставляя поморщиться от очередного приступа боли.
- Утром? А сейчас? – говорю громче.
- А сейчас нерабочее время. Узист будет только утром, - припечатывает меня.
Мне придется ждать приговора всю ночь. Умирать от тревоги, гадая, нормально ли чувствуют себя малыши.
- Больно, - жалуюсь я.
- Мы уже сделали укол, - врач отходит от моей постели.
- Вы мне поможете? - всхлипываю, не выдержав. – Пожалуйста, скажите, что с детьми все будет в порядке.
- Многоплодная беременность – это патология, - заявляет вдруг гинеколог. - Мы не знаем, как поведет себя ваш организм. Все в руках божьих.
- Ммм, что? – удивляюсь такому повороту.
Устав от меня, доктор переключается на других пациенток в палате. Обход занимает у нее буквально пару минут, после чего женщина спешит скрыться. Видимо, есть дела поважнее.
Прикрываю глаза и беззвучно плачу. Не обращаю внимания на голоса за дверью, пока они не приближаются.
